Защита ген. Стесселя послѣ этого заявляетъ, что о недостаткѣ въ снарядахъ говорилъ теперь... самъ ген. Смирновъ, въ своихъ объясненіяхъ... Очевидно-де, что онъ самъ такъ именно и понималъ выраженіе своей телеграммы -- "чтобы поддержать жизнь артиллеріи...".
Оглашается затѣмъ часть протокола, составленнаго слѣдственной комиссіей на основаніи данныхъ артиллерійскаго отдѣла штаба крѣпости, изъ котораго видно, что на батареяхъ Портъ-Артура, вооруженныхъ морскими орудіями, т. е. снятыми съ судовъ эскадры, къ 11-му декабря состояло орудій 276, а снарядовъ къ нимъ -- 139,793; собственно же крѣпостныхъ орудій было -- къ 18-му декабря -- 312 (въ томъ числѣ 55 пулеметовъ и 29 китайскихъ пушекъ), а снарядовъ къ нимъ -- 31,845.
Прокуроръ обращаетъ вниманіе суда на то, что цифры эти выведены комиссіей самостоятельно еще въ іюнѣ 1905 г., почти одновременно съ тѣмъ, какъ въ Нагоѣ, въ Японіи, составлялъ свой отчетъ ген. Бѣлый. И, тѣмъ не менѣе, данныя обоихъ этихъ документовъ между собою совпадаютъ.
-- Почему же вы, генералъ Стессель, доносили Государю Императору, что снарядовъ почти нѣтъ?-- спрашиваетъ послѣ этого подсудимаго прокуроръ.
Генералъ Стессель.
-- Я всегда вѣрно доносилъ своему Государю,-- отвѣчаетъ Стессель.-- Я и теперь говорю, что снарядовъ не было. Когда 15-го декабря я приказалъ ген. Бѣлому бить по ІІІ-му форту, не жалѣя снарядовъ, онъ долженъ былъ, исполнить мое требованіе, но онъ мнѣ отвѣтилъ, что снарядовъ у насъ почти нѣтъ. И всѣ батарейные командиры покажутъ, что снарядовъ имъ не давали. Если они и были, то мнѣ неизвѣстно, гдѣ они хранились. Когда получены были морскіе снаряды, мнѣ также неизвѣстно. 2-го или 3-го августа ко мнѣ пришелъ к.-адмиралъ Лащинскій и сказалъ, что моряки намѣрены принять участіе всѣми своими артиллерійскими средствами въ сухопутной оборонѣ. Я отвѣтилъ адмиралу, что флотъ не имѣетъ права разоружаться, что онъ всегда. долженъ быть готовъ выйти въ море -- и тогда, когда подойдетъ эскадра Рожественскаго, и тогда, когда Куропаткинъ будетъ атаковывать цзиньчжоускую позицію, чтобы пробиться къ Артуру... Однако, 6-го августа состоялся совѣтъ флагмановъ и капитановъ, на которомъ рѣшено было, что флоту нельзя болѣе выходить въ море и что онъ долженъ всѣми своими силами и средствами помогать крѣпости. По объ этомъ мнѣ стало извѣстно только 26-го ноября... Я никогда бы не позволилъ себѣ ложно донести моему Государю, хоть бы мнѣ голову отрѣзали!-- кончаетъ свое объясненіе Стессель.
-- А повѣрили ли вы заявленію ген. Бѣлаго на совѣтѣ 16-го декабря, что снарядовъ хватитъ на два штурма?-- спрашиваетъ его снова прокуроръ.
-- Нѣтъ, не повѣрилъ, да Бѣлый и не говорилъ этого. Онъ сказалъ только, что снаряды у него еще есть.
-- Но если вы не повѣрили ему, то почему же непровѣрили его словъ?
-- Какъ же я сталъ бы провѣрять,-- возражаетъ Стессель.-- Это значило бы оказать явное недовѣріе генералу!