Генер.-маіоръ Бѣлый.
Генералъ Бѣлый энергично отстаиваетъ точность своего отчета.
-- Защита все время не желаетъ придавать значенія документа моему отчету, но я долженъ еще разъ заявить суду, что все, въ немъ изложенное, основано на документахъ, и противъ опорочиванія моего отчета я протестую. Я ясно сказалъ на военномъ совѣтѣ, что снарядовъ хватитъ у меня, на два штурма. Это всѣ слышали и всѣ подтвердятъ. Относительно приказа обстрѣливать и день, и ночь фортъ III-й, я сказалъ, что нѣтъ снарядовъ, въ томъ смыслѣ, что для такого обстрѣливанія цѣлыми сутками у насъ не хватитъ запасовъ. Но и я, и мой помощникъ, ген. Мехмандаровъ, тогда же поручились въ томъ, что не позволимъ непріятелю поставить орудія на этомъ форту, и это обѣщаніе сдержали. Утвержденіе же ген. Стесселя, что наша артиллерія вовсе не стрѣляла по ІІІ-му форту, невѣрно. Могу представить документы, рапорты командировъ батарей, въ томъ, что стрѣльба велась.
Предсѣдатель суда предлагаетъ затѣмъ ген. Рейсу дать объясненія, какія инструкціи полупилъ онъ отъ Стесселя для веденія переговоровъ о капитуляціи.
Ген.-маіоръ Рейсъ.
-- Ген. Стессель,-- отвѣчаетъ подсудимый,-- сказалъ мнѣ, что я долженъ требовать выпуска всего гарнизона съ оружіемъ, а если японцы на это не согласятся, то можно принять и менѣе выгодныя условія.
-- Вамъ не было точно указано, что надо разумѣть подъ этими послѣдними словами?
-- Нѣтъ, мнѣ только было прибавлено -- "разъ они, эти условія, не будутъ унизительны".
-- А почему вы ничего не сообщили о полученныхъ инструкціяхъ представителю флота?
-- Онъ меня объ этомъ не спрашивалъ...