Бывшій к-ръ Квантунской саперной роты даетъ въ своемъ показаніи очеркъ хода минныхъ работъ, интересный самъ по себѣ, но прямой связи съ дѣломъ неимѣющій.

Генер.-лейтен. Смирновъ.

На вопросъ прокурора, сколько было въ плѣну портъ-артурцевъ, бывшій комендантъ крѣпости отвѣчаетъ:

-- 32 тысячи. Это число мнѣ удалось установить офиціально вслѣдствіе переписки, веденной со мною еп. Никономъ и французскимъ посланникомъ, Армандомъ, относительно пособій нашимъ плѣннымъ. У меня имѣется записка о томъ,. подписанная японскимъ начальникомъ. Въ докладѣ же своемъ военному министру я писалъ, что взята была въ плѣнъ въ Артурѣ 41 1/2 тысяча. Въ этомъ числѣ было 12 1/2 тыс. стрѣлковъ, 5 тыс. артиллеристовъ, 500 чел. саперъ, 1 тыс. нестроевыхъ, итого 19 тысячъ. Больныхъ въ госпиталяхъ было 15 тыс., а въ околоткахъ -- 7 1/2 тыс. Эти цифры взяты мною изъ ежедневныхъ вѣдомостей, мною веденныхъ во все время осады.-- Изъ 23 тысячъ, сданныхъ японцамъ близъ укрѣпленія 5-го, тысячи полторы возвращено было обратно въ госпитали, но зато и изъ госпиталей было переведено немало въ плѣнъ, въ Японію, выздоровѣвшихъ, что и составило впослѣдствіи указанную мною цифру 32 тысячи. Она сходится и съ данными японскаго отчета, который впослѣдствіи сталъ мнѣ извѣстенъ. Въ этомъ числѣ было около 20 проц. больныхъ. Болѣе 300 человѣкъ мы оставили въ Японіи, на. кладбищѣ.

Далѣе ген. Смирновъ даетъ оцѣнку показаній о немъ, шт.-кап. Васильева, кап. Аноева и шт.-кап. Соломонова.

-- Вчера,-- говоритъ онъ,-- шт.-кап. Васильевъ разсказалъ случай, свидѣтельствующій, что меня не знали въ Артурѣ ни солдаты, ни офицеры. Онъ сказалъ, что самъ, онъ видѣлъ меня только разъ. Немудрено. Шт.-кап. Васильевъ очень много времени провелъ въ госпиталяхъ и посѣщать его тамъ у меня не было времени {Шт.-кап. Васильевъ, письмомъ въ редакцію "Нов. Вр" (No 11434) по поводу этихъ словъ ген. Смирнова заявилъ, что за все время осады Портъ-Артура онъ ни въ одномъ изъ госпиталей не лежалъ.}.-- Сегодня кап. Аноевъ разсказывалъ, какъ я говорилъ солдатамъ послѣ сдачи: "здорово, родные", а они спрашивали: "а ты ктотакой, родненькій?"... Дѣло въ томъ, что, прощаясь съ солдатами, я возглашалъ только: "здорово, братцы! здорово, друзья!" -- "Здорово, родные!" я говорилъ только тогда, когда бывалъ доволенъ какою-либо частью послѣ боя. Все это сообщеніе заимствовано, очевидно, кап. Аноевымъ изъ памфлета ген. Фока. Что касается, наконецъ, шт.-кап. Соломонова, то онъ, какъ дающій показаніе подъ присягой, вѣроятно, вспомнитъ, что мы съ нимъ часто встрѣчались. Онъ говорилъ, что часто видѣлъ ген. Стесселя, объѣзжавшаго позиціи, но онъ не сказалъ, что 5-го октября видѣлъ и меня, сопровождавшаго Стесселя въ его вояжѣ. Видѣлъ меня также шт.-кап. Соломоновъ на позиціи и 14-го октября. Вообще въ теченіе 147 дней осады я выѣзжалъ на позицію 44 раза. У меня записаны дни моихъ выѣздовъ. Я дѣлалъ это, конечно, не для того, чтобы показываться капитанамъ Васильевымъ и Аноевымъ, а тогда, когда по обстоятельствамъ дѣла считалъ необходимымъ ознакомиться лично на мѣстѣ съ мѣстностью, состояніемъ укрѣпленій и лично указать, какіе пункты надо занять, укрѣпить и какъ именно. Здѣсь же я вижу стремленіе защиты ген. Стесселя набросить тѣнь на мою дѣятельность. Вслѣдствіе этого и на основаніи 64 ст. положенія объ управленіи крѣпостями, я прошу, чтобы моя дѣятельность, какъ коменданта, была освѣщена на судѣ всесторонне, между тѣмъ до сихъ поръ она выясняется только путемъ заподозриванія ея. Я прошу разобрать, какія укрѣпленія возведены были въ Портъ-Артурѣ по моему указанію, какія распоряженія я отдавалъ по оборонѣ и какова вообще была моя боевая дѣятельность. Боевой дѣятельности генерала Стесселя ни въ Артурѣ, ни здѣсь я не признавалъ и не признаю. Дѣла обороны онъ не касался. Все ограничивалось награжденіемъ солдатъ и офицеровъ и лирическими приказами.

-- Считаете ли вы, что приказы намѣстника за NoNo 239 и 339 слагали съ васъ, какъ коменданта, отвѣтственность за оборону?-- спрашиваетъ Смирнова предсѣдатель.

-- Я полагалъ,-- отвѣчаетъ Смирновъ,-- что надо мною былъ начальникъ, который долженъ былъ контролировать мои дѣйствія и давать мнѣ руководящія указанія. Самъ же я въ своей дѣятельности руководствовался положеніемъ объ управленіи крѣпостями. Хотя приказы эти и ограничивали мои права и я оказался комендантомъ "въ изъятіе изъ закона", но я имѣлъ въ виду не возстановленіе своихъ правъ, а интересы дѣла, интересы обороны и ради нихъ поступался своими правами, предполагая возстановить ихъ впослѣдствіи.

-- Но разъ ген. Стессель стѣснялъ вашу дѣятельность, ваши права, почему же вы не донесли письменно объ этомъ ген. Куропаткину?

-- Я не считалъ удобнымъ дѣлать это письменно, но я полагалъ, что устные доклады офицеровъ генеральнаго штаба будутъ имѣть значеніе, что отсутствіе No на ихъ докладахъ не лишитъ ихъ силы. Да такъ вѣдь и было. Доклады эти имѣли послѣдствіемъ депеши ген. Куропаткина объ отозваніи ген. Стесселя изъ Артура. О томъ, что одна такая депеша на мое имя была похищена, я узналъ только здѣсь. Кто же могъ думать, что это случится... Въ отвѣтъ на мои устныя представленія я видѣлъ награжденіе ген. Стесселя высшимъ званіемъ генералъ-адъютанта и предоставленіе ему права награждать другихъ...