-- Почему же вы просили Куропаткина только въ декабрѣ сложить съ васъ обязанности коменданта, разъ сознавали, что рано или поздно вамъ придется понести отвѣтственность за нихъ?
-- До сентября я не видѣлъ особаго вреда отъ вмѣшательства Стесселя въ мои распоряженія. Правда, они иногда отмѣнялись, но такъ какъ затѣмъ Стессель забывалъ о нихъ, то я продолжалъ дѣлать свое дѣло, связывая кое-какъ концы своихъ намѣреній и плановъ. Я полагалъ, что такъ будетъ идти и впредь. Когда же я увидѣлъ, что онъ намѣренъ свернуть съ пути долга, я и донесъ главнокомандующему. Это случилось послѣ очищенія форта ІІ-го. Защита его была дѣломъ геройскимъ, но таковымъ долженъ былъ быть и конецъ ея. Фортъ долженъ былъ быть взятъ, а не очищенъ, да, главное, тайкомъ отъ меня, безъ моего, коменданта, вѣдома. Какой бы я ни былъ неполномочный комендантъ, какимъ бы оригинальнымъ способомъ ни поселился въ моемъ домѣ другой хозяинъ, но, разъ я увидѣлъ, что цѣли его измѣнились, я долженъ былъ протестовать...
Генералъ Стессель.
Стессель возражаетъ Смирнову рѣзкимъ, повышеннымъ тономъ.
-- Я былъ назначенъ начальникомъ, я всѣмъ распоряжался,-- говоритъ онъ волнуясь, почти крича, ударяя на мѣстоименіи "я".-- Фортъ ІІ-й палъ геройски; по моему приказу остатки его доблестнаго гарнизона были выведены съ форта, въ числѣ 17 человѣкъ. Да форта уже и не было, а было только мѣсто его. Ген. Смирновъ неправду говоритъ, что тутъ былъ сговоръ между мной и Фокомъ. Тутъ сговора никакого не было. А онъ это написалъ въ своемъ докладѣ, легшемъ въ основу обвинительнаго акта. До сихъ поръ меня спрашивали только какъ свидѣтеля, теперь я впервые говорю, какъ обвиняемый (?!). И тутъ у меня оказалось два прокурора: одинъ -- передо мною, вонъ за. тѣмъ столомъ; другой -- справа отъ меня. Я прошу судъ выслушать моихъ свидѣтелей и вѣрить имъ...
Предсѣдатель суда успокаиваетъ подсудимаго заявленіемъ, что судъ съ полнымъ довѣріемъ относится къ показаніямъ всѣхъ свидѣтелей, доблестныхъ участниковъ Портъ-Артурской обороны.
Защитникъ ген. Рейса, прис. пов. Квашнинъ-Самаринъ, отъ имени своихъ товарищей по защитѣ генераловъ Стесселя, Фока и Рейса, благодаритъ предсѣдателя суда за эти слова.
-- Они облегчаютъ наше положеніе,-- говоритъ онъ,-- они устраняютъ сомнѣніе, которое у насъ было зародилось, подъ вліяніемъ вашихъ предложеній нашимъ свидѣтелямъ говорить короче, воспрещеніемъ нѣкоторымъ говорить о томъ, что они хотѣли показать... Генералъ Смирновъ жалуется на обиды, будто бы наносимыя ему нами, но мы просимъ васъ вспомнить, что ничего подобнаго никогда не было.. Мы никогда не выступали обвинителями противъ генерала. Смирнова и никогда не касались его дѣятельности...
Судъ постановляетъ разсмотрѣть боевую дѣятельность ген. Смирнова, какъ коменданта.