Согласно условіямъ ея, русскіе армія и флотъ, добровольцы и чиновники въ крѣпости и на веркахъ Портъ-Артура становятся военноплѣнными (ст. 1); всѣ форты и батареи, военные корабли; пароходы и шлюпки, оружіе, склады, лошади и всѣ прочіе военные матеріалы, равно какъ деньги и другіе предметы, принадлежащіе русскому правительству, подлежатъ сдачѣ въ настоящемъ ихъ видѣ японской арміи (ст. 2); гарантируя точное исполненіе первыхъ двухъ статей, русскіе армія и флотъ должны вывести гарнизонъ изъ всѣхъ фортовъ на Шу-занѣ, То-ан-шизанѣ, Тай-ан-ши-занѣ и на всемъ хребтѣ холмовъ, расположенныхъ къ юго-востоку отъ послѣднихъ, передать эти форты и батареи японской арміи до наступленія полудня (21 декабря 1904 г.-- 3 января 1905 г.) (ст. 3); если русскіе армія и флотъ станутъ разрушать или измѣнять въ какомъ-либо отношеніи современное состояніе предметовъ, указанныхъ въ ст. 2, и существующее въ моментъ подписанія капитуляціи, японская армія прекратитъ всякіе переговоры и получитъ свободу дѣйствій (ст. 4); русскія военныя и морскія власти Портъ-Артура должны собрать и передать японской арміи планъ укрѣпленія Портъ-Артура, карту, указывающую мѣста, въ которыхъ положены подземныя и подводныя мины и другіе опасные предметы, вѣдомость организаціи арміи я флота, расположенныхъ въ Портъ-Артурѣ, списокъ военныхъ и морскихъ офицеровъ съ указаніемъ ихъ чиновъ и должностей, такой же списокъ военныхъ и гражданскихъ судовъ, пароходовъ и шлюпокъ съ поименнымъ спискомъ ихъ экипажей и вѣдомость, указывающую число, полъ, національность и профессію жителей обыкновеннаго населенія (ст. 5); все оружіе (включая и носимое отдѣльными лицами), боевые припасы, принадлежащіе правительству, лошади, военные суда, пароходы, военные матеріалы, зданія, деньги и другіе предметы, шлюпки вмѣстѣ съ предметами, находящимися внутри этихъ судовъ (за исключеніемъ предметовъ частной собственности) должны быть сохранены въ порядкѣ на мѣстахъ, на которыхъ они находятся въ настоящее время. Способъ ихъ передачи долженъ быть опредѣленъ русскими и японскими комиссіями (ст. 6); чтобы почтить мужественную защиту Портъ-Артура, русскимъ военнымъ и морскимъ офицерамъ и чиновникамъ позволяется сохранить холодное оружіе и взять съ собою предметы ихъ частной собственности, необходимые для жизни, при чемъ тѣмъ изъ офицеровъ, добровольцевъ и чиновниковъ, которые подпишутъ письменную присягу не поднимать болѣе оружія или дѣйствовать какимъ-либо образомъ противъ интересовъ Японіи въ теченіе настоящей войны, будетъ разрѣшено вернуться на родину. Каждому офицеру будетъ разрѣшено взять съ собою одного вѣстового, который будетъ освобожденъ отдѣльно по снятіи присяги (ст. 7); вооруженные унтеръ-офицеры, солдаты и матросы русскихъ арміи и флота, равно какъ и добровольцы, отправятся отрядами, подъ командою своихъ офицеровъ, къ мѣсту сбора, указанному японскою арміею, въ своемъ форменномъ одѣяніи, имѣя съ собою переносныя палатки и необходимѣйшіе предметы ихъ частнаго имущества, Подробности этой процедуры будутъ опредѣлены японской комиссіей (ст. 8); для ухода за больными и ранеными, а также для нуждъ военноплѣнныхъ, санитарный и комиссаріатскій составъ русскихъ арміи и флота въ Портъ-Артурѣ должны оставаться до тѣхъ поръ, пока, это будетъ признано необходимымъ японской арміей, и исполнять свои функціи подъ руководствомъ японскихъ санитарныхъ и комиссаріатскихъ офицеровъ (ст. 9); размѣщеніе гражданскаго населенія, перевозка административныхъ дѣлъ и финансовъ, принадлежащихъ городу, вмѣстѣ съ документами, къ нимъ относящимися, равно какъ и другія дѣла, относящіяся къ исполненію настоящей капитуляціи, будутъ указаны въ дополненіи, имѣющемъ ту же самую обязательную силу, какъ и настоящая капитуляція (ст. 10), и, настоящая капитуляція должна быть подписана уполномоченными обѣихъ сторонъ и вступить въ дѣйствіе непосредственно послѣ подписанія (ст. 11). Подлинная капитуляція подписана 2 января 1905 года (20 декабря 1904 года) въ Суй-ши-іей полковникомъ Рейсомъ, начальникомъ штаба укрѣпленнаго раіона Квантунской области, капитаномъ Щенсновичемъ, генералъ-маіоромъ Коске Идити и командиромъ Даніиро Повакура {Для приведенія въ исполненіе капитуляціи, тогда и тамъ же было составлено и подписано тѣми же лицами "Дополненіе къ капитуляціи Портъ-Артура, подписанной 2 января 1905 года", состоящее изъ 12 статей.}.
Генер.-маіоръ Ирманъ.
Оглашается показаніе неявившагося въ судъ свидѣтеля, коменданта Владивостокской крѣпости ген.-м. Ирмана, данное имъ въ слѣдственной комиссіи генерала Роопа, въ 1906 году.
Генералъ Ирманъ показалъ тогда, что планъ мобилизаціи, по которому ввѣренный ему Забайкальскій стрѣлк. артил. дивизіонъ развертывался въ 4-го вост.-сиб. стр. арт. бригаду, до него не дошелъ и о немъ онъ узналъ случайно, отъ атамана отдѣла, ген. Путилова. Бригада вступила въ Портъ-Артуръ, имѣя въ батареяхъ и паркѣ полный комплектъ снарядовъ, но уже послѣ боя на Зеленыхъ горахъ въ нихъ начался ощущаться недостатокъ. Послѣ высадки японцевъ, по мнѣнію свидѣтеля, связь съ противникомъ была утрачена ген. Фокомъ, и мы не знали, куда онъ пошелъ: на югъ или на сѣверъ. Ее пытались было возстановить маневромъ 26-го апрѣля, но неудачно. Послѣ боя 3-го мая она была снова потеряна. Свидѣтель подтверждаетъ, что диспозиціи для боя на Цзиньчжоу отдано ген. Фокомъ не было, все ограничилось словесными указаніями, кому, гдѣ и какъ стать. Онъ подтверждаетъ также, что ген. Надѣинъ 13-го мая послалъ, было, на поддержку 5-му полку б-нъ и батарею, но въ это время пріѣхалъ ген. Фокъ и отмѣнилъ распоряженіе Надѣина. Очищеніе позиціи свидѣтель объясняетъ тѣмъ, что непріятель силою выбилъ съ нея 5-й полкъ, но неизвѣстно еще, чѣмъ кончилось бы дѣло, если бы была двинута впередъ вся 4-я дивизія. По мнѣнію свидѣтеля, оставлять Тафашинскую позицію также не слѣдовало. Отступленіе съ позиціи на 11-ю версту отъ Артура производилось также безъ диспозиціи. По отходѣ войскъ съ передовыхъ позицій въ крѣпость свидѣтель былъ назначенъ начальникомъ обороны западнаго фронта, на которомъ разыгралась эпическая борьба за обладаніе Высокой горой.
Въ сентябрѣ она осталась за нами, благодаря удачному дѣйствію артиллерійскаго, взвода поручика Ясенскаго. Идея высылки его для стрѣльбы по резервамъ штурмующихъ гору японскихъ войскъ пришла въ голову, по словамъ свидѣтеля, одновременно ему, коменданту крѣпости и коменданту Высокой горы, капитану Стеминевскому.
Такъ какъ ген. шт. кап. Романовскій, въ составъ отряда котораго на Голубиной бухтѣ входилъ взводъ Ясенскаго, отказался выслать его "на вѣрную гибель", то свидѣтель отдалъ Ясенскому распоряженіе именемъ ген. Смирнова. Генералу Кондратенко не сообщили объ этомъ изъ боязни, что японцы перехватятъ телефонограмму. Дѣйствія Ясенскаго были поддержаны огнемъ по всему фронту и отсрочили паденіе Высокой на два мѣсяца... Дѣятельность коменданта крѣпости на западномъ фронтѣ, по свидѣтельству ген. Ирмана, проявлялась въ распоряженіи резервами, снабженіи войскъ шанцевымъ инструментомъ и боевыми припасами и въ руководствѣ обороной Высокой горы. Дѣятельность ген. Фока -- ничѣмъ. Свою замѣтку о свидѣтелѣ, въ которой говорилось, что онъ безразсудно водитъ людей на смерть, ген. Фокъ разослалъ всѣмъ командирамъ полковъ западнаго фронта, что, конечно, было нетактично... Взрывъ форта II и очищеніе его произвели на войска "скверное" впечатлѣніе... Къ 16-му декабря положеніе западнаго фронта было "довольно прочное"... На военномъ совѣтѣ 16-го декабря свидѣтель высказался въ томъ смыслѣ, что "пусть японцы берутъ крѣпость,-- но съ бою... Надо думать о чести"... Послѣ засѣданія ген. Стессель не пригласилъ къ себѣ свидѣтеля ужинать, и такъ какъ это считалось признакомъ немилости, то свидѣтель недоумѣвалъ, чѣмъ заслужилъ таковую:-- "кажется, говорилъ хорошо -- за продолженіе обороны". Стесселя въ Артурѣ хорошо знали, и Кондратенко говорилъ свидѣтелю, что его надо беречь, такъ какъ безъ него "все разсыплется, а онъ всѣхъ держитъ и давитъ". На Смирнова мало обращали вниманія... Къ 19-му декабря на западпомъ фронтѣ оставалось защитниковъ тысячи три... Духъ ихъ былъ хорошъ.-- "Готовы были еще долго драться"... О посылкѣ парламентера къ ген. Ноги свидѣтель узналъ рано утромъ 20-го декабря, когда получилъ приказаніе прекратить огонь... Приказано было также ничего не уничтожать, но такъ какъ въ то же самое время взрывали суда, то свидѣтель распорядился портить орудія, закапывать снаряды, убивать лошадей, рубить сѣдла и конскую амуницію. Вѣсть о сдачѣ произвела нехорошее впечатлѣніе, но "измѣны" въ дѣйствіяхъ ген. Стесселя свидѣтель не видитъ. На вопросъ, сдалъ ли бы онъ крѣпость при тѣхъ же условіяхъ, ген. Ирманъ отвѣтилъ: -- "Въ рѣзню я не вѣрилъ и крѣпости бы не сдалъ, потому что это во всякомъ случаѣ униженіе славы нашего оружія. Дрался бы въ городѣ за каждый домъ и кончилъ бы защиту Портъ-Артура съ оружіемъ въ рукахъ". Свидѣтель показалъ въ заключеніе, что въ дни капитуляціи ген. Стессель обратился къ нему съ вопросомъ, куда бы спрятать золотыя вазы, чтобы онѣ не достались японцамъ.
-- Я посовѣтовалъ бросить ихъ въ море,-- говоритъ въ своемъ показаніи Ирманъ.-- Стессель на это ничего не сказалъ. Я въ этотъ день былъ у него по службѣ и просилъ отпустить меня пробраться въ Чифу, а оттуда, черезъ Монголію, въ отрядъ ген. Мищенко. Я не хотѣлъ ни домой возвращаться, дабы не давать слово- японцамъ не служить противъ нихъ, ни въ плѣнъ идти. Стессель однако меня не отпустилъ. Тогда я предпочелъ идти въ плѣнъ въ надеждѣ бѣжать изъ него... Пытался было это сдѣлать, но побѣгъ не удался....
По поводу этого показанія ген. Фокъ заявляетъ, что оно составлено Ирманомъ еще въ Японіи (?). Отдавая должное личной храбрости свидѣтеля, ген. Фокъ, въ свою очередь, высказываетъ нелестное мнѣніе объ его распорядительности, какъ боевого начальника.
По поводу показанія ген. Ирмана о золотыхъ вазахъ, ген. Стессель объясняетъ, что это были чеканныя серебряныя и золотыя вазы, хранившіяся въ складахъ 12-го полка и распредѣленныя бывшимъ военнымъ министромъ, ген. Куропаткинымъ, по различнымъ офицерскимъ собраніямъ въ Артурѣ.
При посредствѣ капитана Посникова и купца Релля, вазы эти были вывезены изъ Артура въ Шанхай и сданы тамъ нашему военному агенту полк. Десино.