На вопросъ предсѣдателя, откуда эти вазы взялись, ген. Стессель отвѣчаетъ, что онѣ были взяты во время пекинскаго похода въ одной богатой китайской фанзѣ...
Об.-егермейст. Балашевъ.
Оглашается показаніе бывшаго уполномоченнаго Краснаго Креста въ Портъ-Артурѣ, оберъ-егермейстера Балашева. Въ немъ содержится мало фактическихъ данныхъ и очень много разсужденій, особенно по адресу ген. Смирнова, котораго онъ обвиняетъ въ бездѣйствіи власти, считая его законнымъ комендантомъ, главнымъ хозяиномъ крѣпости, облеченнымъ правами командира отдѣльнаго корпуса. Что касается ген. Стесселя, то онъ считаетъ его, во-первыхъ, человѣкомъ, совершенно не отвѣчавшимъ своему назначенію и не обладавшимъ надлежащей подготовкой къ веденію сложнаго дѣла обороны крѣпости, и, во-вторыхъ, человѣкомъ по существу мало самостоятельнымъ, легка, поддававшимся вліянію разныхъ лицъ. Между прочимъ, какъ участникъ переговоровъ о капитуляціи въ дер. Шуйшуинъ, оберъ-егерм. Балашевъ удостовѣряетъ, что при выработкѣ условій капитуляціи, нашими уполномоченными -- полковникомъ Рейсомъ и капитаномъ 1-го ранга Щенсновичемъ не было проявлено надлежащаго упорства и что переговоры эти произвели на него такое впечатлѣніе, что рѣшено было во что бы-то ни стало, на какихъ бы то ни было условіяхъ, непремѣнно въ этотъ же день сдать крѣпость.
По этому поводу ген. Рейсъ объяснилъ, что, вѣроятно, физическій недостатокъ, которымъ страдаетъ Балашевъ (глухота), лишилъ его возможности слышать веденные переговоры.
Ген. Смирновъ, въ свою очередь, объясняетъ заблужденіе свидѣтеля Балашева относительно объема его, Смирнова, правъ, какъ коменданта, тѣмъ, что, уже послѣ капитуляціи, свидѣтель хорошо изучилъ существующее положеніе объ управленіи крѣпостями, но плохо зналъ фактическую обстановку, въ силу которой, онъ, Смирновъ, былъ комендантомъ, въ изъятіе изъ закона, лишеннымъ своихъ правъ командира. отдѣльнаго корпуса.
Наконецъ, ген. Стессель обращаетъ вниманіе суда на то мѣсто показанія свидѣтеля, гдѣ послѣдній передаетъ слова, сказанныя ему генераломъ Идитти и полковникомъ Саито, что черезъ 5--6 дней послѣ занятія Орлинаго гнѣзда они собирались учинить такую бомбардировку Артура, "какой мы еще не видали".
XXX. 15-е января.-- Засѣданіе 30-е.
Оглашеніе документовъ: показанія д-ра Субботина, полк. Тыртова, д-ра Розанова, ген.-л. Надѣина и д-ра Рябинина; инструкція ген. Бѣлаго для дѣйствія крѣп. артиллеріи на сухопут. фронтѣ; журналы совѣта обороны 9-го августа и 28-го сентября 1904 года и рапортъ ген. Фока отъ 17-го августа 1904 года о производствѣ вылазокъ. Объясненія подсудимыхъ.
Засѣданіе открывается оглашеніемъ постановленія суда по ходатайству защиты о дополнительномъ разслѣдованіи вопроса о количествѣ сданныхъ японцамъ орудій и снарядовъ и объ отсрочкѣ окончанія судебнаго слѣдствія до полученія изъ Японіи, черезъ нашего военнаго агента, офиціальныхъ данныхъ. Считая вопросъ о снарядахъ достаточно разъясненнымъ и всякое дальнѣйшее разслѣдованіе его лишь затягивающимъ дѣло,-- верховный военно-уголовный судъ постановилъ въ ходатайствѣ защиты отказать. Вслѣдствіе такого постановленія, защита ген. Стесселя отказывается отъ допроса послѣднихъ четырехъ свидѣтелей.
Затѣмъ судъ приступаетъ къ оглашенію различныхъ документовъ и показаній свидѣтелей, не вызывавшихся въ судебное засѣданіе для личнаго допроса ихъ. Первымъ оглашается показаніе санитарнаго инспектора и крѣпостного врача, д. с. с. Субботина.