Впечатлѣніе, произведенное на гарнизонъ и на населеніе вѣстью о сдачѣ, по словамъ свидѣтеля, было тяжелое. Всѣ вѣрили, что крѣпость можетъ продержаться до Новаго года, а многіе полагали, что отъ двухъ недѣль до двухъ мѣсяцевъ. Впечатлѣніе это выразилось въ безпорядкахъ и пожарахъ, которые прекратились лишь со вступленіемъ въ Артуръ японцевъ. Отношеніе Стесселя къ офицерскимъ и солдатскимъ семьямъ и ихъ имуществу было крайне безучастное. Будучи ктиторомъ церкви штаба крѣпости, свидѣтель просилъ ген. Стесселя помочь ему спасти церковное имущество и просилъ написать по этому поводу письмо ген. Ноги, но ген. Стессель отказалъ въ этомъ. Когда же священникъ церкви, о. Глаголевъ, въ присутствіи свидѣтеля, спросилъ указанія ген. Стесселя, что ему дѣлать, то получилъ въ отвѣтъ: "дѣлайте, что хотите." Для жены полковника Тыртова не нашлось мѣста ни въ поѣздѣ, везшемъ ген. Стесселя съ семьей и штабомъ, ни на пароходѣ, везшемъ ихъ въ Россію. Въ первой просьбѣ отказалъ ему самъ генералъ, а во второй -- его супруга. Между тѣмъ, квартира г-жи Тыртовой была занята и разграблена японцами, и ее даже туда не впустили. Бѣдная женщина не мало поскиталась и выстрадала, пока случайно не встрѣтилась на сборномъ пунктѣ, на 19-й верстѣ, съ своимъ мужемъ. На сборномъ пунктѣ было, по выраженію полковника Тыртова, больно и стыдно присутствовать, видя, какъ со всѣхъ сторонъ выходили нижніе чины для сдачи и какъ японцы фотографировали ихъ. Никто не зналъ точной цифры ихъ, что объясняется тѣмъ, что отчетности о личномъ составѣ не придавалось должнаго значенія. 23-го числа ген. Смирновъ объѣзжалъ всѣхъ нижнихъ чиновъ. Полк. Тыртову люди, бывшіе на сборномъ пунктѣ, казались здоровыми и способными еще защищать крѣпость. Извѣстіе объ освобожденіи офицеровъ отъ плѣна также вызвало волненіе среди нижнихъ чиновъ, которые успокоились лишь тогда, когда, узнали, что большая часть офицеровъ пойдетъ съ ними въ плѣнъ. Впослѣдствіи японскіе офицеры спрашивали свидѣтеля, почему онъ, какъ юристъ, не былъ въ числѣ уполномоченныхъ по заключенію капитуляціи, тогда какъ среди японцевъ былъ профессоръ международнаго права въ Токійскомъ университетѣ. Немало страницъ показанія Тыртова посвящено обрисовкѣ непріязненнаго отношенія ген. Стесселя къ печати, въ лицѣ газеты "Новый Край" и ея военнаго корреспондента, г-на Ножина. Вредное значеніе этой трижды подцензурной газеты въ дни осады полковникъ Тыртовъ категорически отрицаетъ и свидѣтельствуетъ, напротивъ, о большой популярности газеты даже среди нижнихъ чиновъ.

По поводу этого показанія ген. Стессель даетъ объясненіе. Онъ указываетъ на родство полковника Тыртова съ издателемъ "Новаго Края", полковникомъ Артемьевымъ. Онъ заявляетъ, что газету эту находилъ вредной и адмиралъ Макаровъ. Онъ отрицаетъ признаніе имъ церковнаго имущества военной добычей и утверждаетъ, что въ руки японцевъ не попалъ ни одинъ церковный подсвѣчникъ. Онъ заявляетъ также, что никакихъ ящиковъ капитану Протопопову не приказывалъ дѣлать, и никакихъ 70 мѣстъ вещей съ нимъ не было.

-- Не чинамъ судебнаго вѣдомства,-- говоритъ онъ въ заключеніе,-- не бывшимъ на позиціяхъ, судить о нашихъ дѣйствіяхъ.

Оглашается представленная защитникомъ ген. Стесселя, г. Сыртлановымъ, секретная инструкція ген. Бѣлаго для дѣйствій крѣпостной артиллеріи. Защита придаетъ этому документу огромное значеніе, между тѣмъ, едва ли онъ таковое въ цѣляхъ защиты имѣетъ. Исходя изъ того положенія, что подвозъ въ осажденную крѣпость прекращенъ, "что весь запасъ артиллерійскихъ средствъ обороны измѣряется лишь тѣмъ, что имѣется въ данный моментъ на батареяхъ, что время осады -- величина неопредѣленная и что, судя по состоянію Портъ-Артура, она не протянется -болѣе двухъ мѣсяцевъ, ген. Бѣлый высказываетъ въ инструкціи соображеніе, что расходы снарядовъ, въ общемъ, должны составлять 6--8 выстрѣловъ на орудіе въ день. Онъ предлагаетъ батарейнымъ командирамъ имѣть это въ виду, вести снарядамъ точный учетъ, но руководиться имъ только въ случаяхъ обыкновенной нужды. Въ дни же штурмовъ на крѣпость онъ требуетъ отъ артиллеріи самаго усиленнаго огня и разрѣшаетъ для отпора непріятеля не стѣсняться указанными рамками.

Инструкція эта не имѣетъ ни даты, ни No приказа, которымъ она объявлена къ руководству. Такимъ образомъ, время ея составленія остается неизвѣстнымъ, и прокуроръ не безъ основанія полагаетъ, что она была составлена еще до войны.

Д-ръ Розановъ.

Оглашается показаніе бывшаго старшаго врача Маріинской больницы Краснаго Креста въ Портъ-Артурѣ, д-ра Розанова, данное имъ на предварительномъ слѣдствіи.

Самъ Розановъ, вызывавшійся въ судъ изъ Харбина, къ личному допросу не явился.

Въ своемъ показаніи онъ говоритъ, что въ началѣ осады больныхъ почти не было. "Было много солнца, воздуха и былъ приказъ быть здоровыми... Въ мирное время мы считали бы такихъ людей больными, поясняетъ онъ, но въ военное -- надо было считать ихъ здоровыми и по крайней мѣрѣ, лечить ихъ амбулаторно..." До августа были только.раненые, въ августѣ появились и больные, даже -- цынгою;въ сентябрѣ и октябрѣ раненые уже умирали отъ истощенія, а въ концѣ осады въ крѣпости не было уже ни одного.здороваго человѣка... Были даже единичные случаи тифа... Процентъ смертности отъ цынги былъ -- 30; изъ числа, раненыхъ излечивалось отъ 7 до 12%. Врачи считали своею обязанностью дѣлать операціи всѣмъ раненымъ, казалось бы... даже самымъ безнадежнымъ въ надеждѣ на счастье -- и она. иногда оправдывалась. Чудомъ выжили подпоручикъ Садыковъ и капитанъ Минье.

Нижніе чины въ госпиталяхъ безусловно не залеживались. Среди офицеровъ попадались единичные случаи. Залеживаться и нельзя было. Стессель часто посѣщалъ больницу и приказывалъ не задерживать легко раненыхъ. Послѣего посѣщенія на позиціи сейчасъ же уходило 50--100 человѣкъ... Смирновъ былъ въ больницѣ одинъ разъ; Кондратенко -- два раза, Фокъ -- одинъ, а Надѣинъ самъ долго лежалъвъ больницѣ. Въ періодъ отъ 16-го до 19-го декабря видъ войскъ представлялъ тяжелую картину. Изъ оконъ больницы видно было, какъ на позицію шли резервы, человѣкъ 50--70;люди плелись, опираясь на палки, и поддерживая другъ друга... Послѣ смерти Кондратенко чувствовался сильный упадокъ духа. Выражалось это не въ какихъ-либо отрицательныхъ явленіяхъ, а въ тупомъ равнодушіи людей. Въ послѣднее время цынга развилась и среди офицеровъ. Главной причиной голодовки было не отсутствіе запасовъ, а невозможность подчасъ доставить ихъ на позиціи,-- было некогда и опасно. Цыфра 23 тысячи человѣкъ, явившихся на сдаточный пунктъ, всѣхъ поразила. Свидѣтель не думаетъ, чтобы она явилась слѣдствіемъ щедрой раздачи нижнихъ чиновъ въ штабы, управленія, госпитали и въ вѣстовые къ офицерамъ. Вѣстовыхъ было мало. Офицеры, даже генеральнаго штаба, дѣлали себѣ все сами...