Считая прямыя обвиненія, взведенныя на ген. Фока, опровергнутыми, и обвиненіе его въ измѣнѣ -- оскорбленіемъ всего портъ-артурскаго гарнизона, защитникъ переходитъ къ разбору косвенныхъ уликъ въ соучастіи Фока Стесселю въ сдачѣ.
Во-первыхъ, ген. Фоку ставится въ вину его мнѣніе на военномъ совѣтѣ 16-го декабря. Обвиненіе основано на словахъ свидѣтелей, что "ген. Фокъ выражался неясно, какъ будто хотѣлъ сказать не то, что сказалъ". Дѣйствительно, ген. Фокъ могъ выражаться неясно, такъ какъ насколько прекрасно онъ владѣетъ перомъ, настолько плохо владѣетъ словомъ; но какъ мы можемъ догадаться о томъ, что онъ хотѣлъ сказать?-- спрашиваетъ защитникъ.
Далѣе говорятъ о какой-то бумагѣ, которую держалъ въ рукахъ не то ген. Стессель, не то ген. Фокъ. Если даже она была написана ген. Фокомъ, какъ мы можемъ знать, что въ ней содержалось?
Видятъ, наконецъ, улику въ томъ, что делегаты для переговоровъ съ японцами выѣхали изъ квартиры ген. Фока. Защитникъ объясняетъ это случайностью. Защитникъ говоритъ далѣе о томъ, что показанія ген. Фока въ комиссіи ген. Роопа цѣны не имѣютъ: "онъ былъ возмущенъ, нервничалъ и вслѣдствіе этого противорѣчилъ себѣ на каждомъ словѣ".
Кончая свою рѣчь, ген. Домбровскій говоритъ, что, какъ бывшій судья, онъ проникнутъ къ верховному суду глубочайшимъ уваженіемъ, но не можетъ не тревожиться, за приговоръ такъ какъ все дѣло протекло въ чрезвычайно неблагопріятныхъ условіяхъ для подсудимаго.
-- Я прошу васъ, гг. судьи, отрѣшиться отъ тѣхъ обвинительныхъ тенденцій противъ моего кліента, которыми насыщена общественная атмосфера и наша печать. Противъ вліянія ихъ не могла устоять даже слѣдственная комиссія ген. Роопа... Но вы, я убѣжденъ, вы вынесете доблестному Александру Викторовичу Фоку оправдательный приговоръ. Если же я въ этомъ ошибусь, то все же, зная ген. Фока,-- заканчиваетъ ген. Домбровскій,-- я умру съ убѣжденіемъ, что онъ невиновенъ".
Рѣчь ген. Домбровскаго, занявшая два засѣданія, полна мелкихъ подробностей, цитатъ всевозможныхъ документовъ (даже изъ не оглашеннаго на судебномъ слѣдствіи секретнаго доклада ген. Смирнова) и тщательнаго, кропотливаго сопоставленія ихъ по содержанію и датамъ.
XXXVI. 4-е февраля.-- Засѣданіе 38-е.
Заключительныя пренія: рѣчь защитника подсудимаго ген.-лейт. Смирнова,-- кап. 2-го ранга фонъ-Шульца.
Защитникъ ген. Смирнова начинаетъ свою рѣчь съ признанія, что когда ген. Смирновъ обратился къ нему съ предложеніемъ взять на себя его защиту, то, ознакомившись съ дѣломъ, онъ пришелъ къ убѣжденію, что сама по себѣ защита его не представляетъ большихъ трудностей, но что его кліенту придется вынести много непріятностей отъ защиты другихъ подсудимыхъ за свой докладъ военному министру. Онъ высказалъ это свое предположеніе ген. Смирнову, но послѣдній отвѣтилъ, что уже въ Портъ-Артурѣ онъ выпилъ глубокую чашу обиды и теперь способенъ все вынести.