Заключительныя пренія: дополнительныя рѣчи подполк. Вельяминова, прис. пов. Нечаева и кап. 2-го ранга фонъ-Шульца. Послѣднее слово подсудимыхъ: генераловъ Стесселя, Рейса и Смирнова.
Такъ какъ всѣ уже защитники подсудимыхъ сказали свои рѣчи, то предсѣдатель предложилъ прокурору возразить имъ. Ген. Гурскій отказался отъ этого права. На этомъ пренія сторонъ, казалось бы, и должны были кончиться, но защитникъ ген. Стесселя, подпол. Вельяминовъ, и защитникъ ген. Рейса, прис. пов. Нечаевъ, просятъ судъ предоставить имъ право слова для возраженія на рѣчь защитника ген. Смирнова, кап. 2-го ранга фонъ-Шульца. Послѣдній также заявляетъ ходатайство о томъ, чтобы и ему предоставлено было право дополнить свою рѣчь, если будутъ уважены просьбы Вельяминова и Нечаева.
Судъ удовлетворяетъ всѣ эти ходатайства.
Дополнительная рѣчь подполков. Вельяминова почти вся посвящена выясненію роли ген. Смирнова въ дѣлѣ превращенія ген. Стесселя изъ народнаго героя въ подсудимаго. Онъ сдѣлалъ это путемъ своего доклада военному министру, который полностью былъ напечатанъ въ англійскомъ "Standard^", перепечатанъ въ офиціозной "Россіи", въ "Офицерской Жизни" и вообще получилъ широкое распространеніе. Вслѣдствіе этого защита не могла молчать объ этомъ документѣ, хотя онъ и не былъ оглашенъ на судѣ. Пока этого доклада не было, Стессель признавался героемъ, исполнившимъ свой долгъ; оборона П.-Артура признавалась доведенною до конца -- и о позорѣ сдачи никто не говорилъ.
Путь Стесселя въ Россію былъ рядомъ овацій. Военный министръ, ген.-адъют. Сахаровъ, выѣхалъ ему навстрѣчу и обнималъ его, императоръ германскій пожаловалъ ему орденъ "Pour les mйrites", ген. Стессель былъ принятъ милостиво Государемъ... И вдругъ все это рѣзко измѣнилось.
-- "Здѣсь много говорилось о допустимости или недопустимости сдачи крѣпости,-- продолжаетъ подполк. Вельяминовъ.-- Но вѣдь противъ принятаго ген. Стесселемъ рѣшенія никто изъ начальниковъ не протестовалъ, и онъ одинъ взялъ на себя полную отвѣтственность за судьбу крѣпости, сказавъ: "я одинъ виноватъ, судите меня". И если вы, гг. судьи, признаете ген. Стесселя виновнымъ въ измѣнѣ, то ему должно быть Назначено одно лишь наказаніе -- смертная казнь,-- безъ всякаго снисхожденія; онъ его у васъ не проситъ, но я прошу васъ вникнуть въ его тогдашнее положеніе. Ген. Стессель сдѣлалъ все то, что подсказывала ему его совѣсть".
Защитникъ ген. Рейса, прис. повѣр. Нечаевъ, возражаетъ защитнику ген. Смирнова потому, что не можетъ согласиться съ его мнѣніемъ, будто онъ и его товарищи по защитѣ другихъ подсудимыхъ строили доказательства невиновности своихъ кліентовъ на обвиненіи ген. Смирнова, что они явились, такимъ образомъ, "добровольцами -- обвинителями". Они касались ген. Смирнова, какъ свидѣтеля, давали ему характеристику и оцѣнивали его дѣйствія лишь для уясненія силы и достовѣрности его показаній, а вовсе не для очерненія его, какъ подсудимаго.
Защитникъ ген. Фока, ген. Домбровскій, отказывается отъ слова, такъ какъ считаетъ, что доводы его въ пользу своего подзащитнаго ни въ чемъ не поколеблены рѣчью кап. фонъ-Шульца.
Послѣдній въ краткой рѣчи отвѣчаетъ своимъ оппонентамъ по всѣмъ пунктамъ ихъ возраженія и выясняетъ исключительно тяжелое положеніе ген. Смирнова на судѣ въ положеніи свидѣтеля и подсудимаго одновременно.
Пренія кончены.