И онъ былъ правъ въ этомъ восклицаніи.
Однако, иначе, отнесся къ донесенію Девестама Куропаткинъ. Повѣривъ донесенію, что на Далинскій перевалъ вышли главныя силы арміи Куроки, командующій арміей собралъ 40 баталіоновъ и самъ повелъ ихъ отбивать перевалъ обратно.
-- Къ его изумленію и негодованію,-- разсказывалъ участникъ этой экспедиціи,-- ударъ этимъ кулакомъ пришелся по воздуху. Японцевъ на перевалѣ не оказалось, и онъ безъ боя былъ снова нами занятъ.
Генералъ Левестамъ остался командовать дивизіей, а генералъ Куропаткинъ вернулся командовать корпусомъ въ Дашичао.
Въ Петербургъ же было донесено, что "произведенною рекогносцировкою въ направленіи къ Далинскому перевалу обнаружено, что японцы нѣсколько отступили отъ занятыхъ ими наканунѣ позицій; оставленныя японцами заставы, силою въ нѣсколько ротъ, послѣ небольшой перестрѣлки отошли назадъ".
* * *
Бой подъ Дашичао назрѣвалъ. Чувствовалось, какъ все болѣе и болѣе скапливалось электричество вокругъ этого пункта, который охватывался кольцомъ японскихъ армій,-- пока еще достаточно широкимъ. Всѣ съ тревогой и нетерпѣніемъ ждали слова, которое должно было въ значительной степени предрѣшить исходъ кампаніи. Отступимъ мы отъ Дашичао или нѣтъ?-- вотъ вопросъ, который волновалъ насъ всѣхъ. Большинство высказывалось противъ отступленія просто потому, что вѣрило въ себя, въ наши силы, способныя сломить японцевъ; другіе -- потому, что понимали, какъ эти безпрерывныя отступленія подрывали духъ войскъ, деморализовали ихъ; третьи -- потому что сознавали важное стратегическое значеніе этого пункта, которымъ нельзя было, не слѣдовало поступаться (въ особенности такъ легко, какъ мы потомъ имъ поступились).
Стоя на позиціяхъ у Дашичао, мы владѣли Инкоу, владѣя Инкоу -- владѣли всѣмъ теченіемъ Ляохэ, что было крайне важно уже потому, что по этой рѣкѣ доставлялись намъ въ изобиліи изъ Монголіи фуражъ, скотъ и продовольственные припасы, потому,-- что, владѣя Ляохэ, мы закрывали доступъ японцамъ въ Монголію и тѣмъ обезпечивали ея спокойствіе {Опасенія за Монголію мы почувствовали очень скоро послѣ эвакуаціи Инкоу -- Дашичао. Вотъ, что записано въ моемъ дневникѣ 5 августа 1904 г.:-- "генералъ А. Б. Г. сообщилъ мнѣ, что сегодня у командующаго совѣщаніе относительно Ляохейскаго отряда, положеніе котораго становится серьезнымъ и который требуетъ все новаго и новаго усиленія... Западный фронтъ начинаетъ насъ безпокоить. Говорятъ, японцы направили по Ляохэ сильные отряды но обоимъ берегамъ... Съ отдачею Инкоу и Ляохэ японцамъ, по словамъ А. Б. Г., мы испытываемъ уже нѣкоторое затрудненіе въ мясѣ. Доставка его изъ Монголіи затруднилась"...}.
Въ штабѣ думали иначе. Тамъ видимо подготовляли общественное мнѣніе арміи къ новому отступленію и потому утверждали, что Дашичао намъ не нужно; что ошибочно заставляютъ Куропаткина сосредоточивать армію между Дашичао и Ляояномъ, а не между Телиномъ и Мукденомъ, а нѣкоторые говорили даже -- Харбиномъ.
Самъ Куропаткинъ еще колебался, колебался не только въ томъ, отстаивать ли упорно Дашичао или нѣтъ, но и вообще, принимать ли ему подъ Дашичао бой или очистить позиціи безъ него.