Для рѣшенія этихъ вопросовъ числа 25-го или 26-го іюня въ вагонѣ командующаго арміей состоялся военный совѣтъ, на который приглашены были только начальникъ штаба арміи и генералъ-квартіфмей стеръ.
Вотъ, что разсказывалъ мнѣ одинъ генералъ со словъ одного изъ участниковъ этого совѣта.
Генералу Харкевичу было предложено высказаться первымъ, и онъ высказался за бой. Онъ говорилъ, что и превосходныя позиціи, и личное присутствіе Куропаткина обезпечиваютъ намъ успѣхъ его.
Генералъ Куропаткинъ благодарно и сочувственно кивалъ головой во время рѣчи генералъ-квартирмейстера...
Генералъ Сахаровъ болѣе критически отнесся къ достоинствамъ позиціи у Дашичао, не находя ее "превосходною". Онъ говорилъ, что боится ставить въ этомъ бою на карту вѣру арміи и русскаго народа въ Куропаткина.-- "До сихъ поръ мы могли утѣшаться, что терпѣли поряженія Засуличи, Штакельберги и успокаивать себя тѣмъ, что когда возьмется за дѣло самъ Куропаткинъ,-- побѣда будетъ на нашей сторонѣ. Если мы будемъ разбиты и подъ Дашичао -- у насъ изсякнетъ послѣдняя надежда." И онъ совѣтовалъ безъ боя отступить къ Хайчену или, еще лучше, къ Айсандзяну.
Послѣ его рѣчи Куропаткинъ долго сидѣлъ въ молчаливомъ раздумьѣ, и, наконецъ, сказалъ: -- "Сдадимъ Дашичао безъ боя. Сдѣлайте распоряженіе объ отступленіи къ Хайчену...".
Въ тотъ же вечеръ часть обоза отправлена была назадъ къ Хайчену. Составлялась диспозиція войскамъ для отступленія... А за ночь Куропаткинъ передумалъ. Утромъ слѣдующаго за совѣтомъ дня эвакуація Дашичао была остановлена, обозы возвращены... Сказано: "будемъ сражаться!"... А еще на слѣдующій день, 28-го іюня, рѣшено отступить отъ Дашичао безъ боя... Но и это рѣшеніе не приведено было въ исполненіе, благо японцы не настаивали,-- не атаковали.
И предоставивъ это дѣло волѣ Божіей, командующій арміей 9 іюля уѣхалъ изъ Дашичао въ Ляоянъ, а 10-го утромъ выѣхалъ со штабомъ въ Аньпинъ и далѣе въ Гудзядзы, въ раіонъ расположенія 10-го корпуса, откуда, говорятъ, предполагалось движеніе на Фынхуанченъ.
Припоминается, что наканунѣ, вечеромъ, во время ужина, за которымъ присутствовалъ и генералъ С., высказывалось недоумѣніе по поводу этого переѣзда командующаго арміей съ крайняго праваго фланга на крайній лѣвый. Недоумѣвалъ и самъ генералъ С.-- "Положительно не понимаю цѣли этой поѣздки" -- говорилъ онъ и, когда въ это время къ намъ на столъ упало нѣсколько крупныхъ капель дождя, (мы ужинали на воздухѣ) поднявъ руку къ небу, онъ полушутя, полусерьезно воскликнулъ: "Видите, само небо протестуетъ противъ нашей поѣздки!"
-- Но неужели вы не можете отговорить отъ нея командующаго арміей? Вѣдь вы же второе лицо въ арміи.