-- Выбили васъ -- или по приказанію?
-- Ну, выбили!-- съ удивленіемъ и возмущеніемъ въ голосѣ говоритъ солдатъ.
-- Конечно, по приказанію!-- съ раздраженіемъ поясняетъ другой.
-- У насъ окопы копаютъ да имъ отдаютъ,-- тѣмъ же тономъ говоритъ третій, не поворачивая головы въ нашу сторону...
Это были стрѣлки 3-го полка. Видимо, стыдъ и безсильная злоба обиды душила ихъ, но они повиновались, отходили съ мѣстъ, купленныхъ цѣною столькихъ жертвъ, усилій и напряженія всѣхъ силъ души и тѣла, чтобъ устоять предъ этимъ ужасомъ смерти.
Въ мирное время, съ академическихъ кафедръ и на страницахъ военной печати мы любили повторять изреченіе Наполеона, что на войнѣ моральный элементъ относится къ матеріальному, какъ 3: 1. Этотъ афоризмъ стоитъ эпиграфомъ не на одномъ десяткѣ изслѣдованій о войнѣ. Но заучивъ его. какъ посредственные школьники, они, гнавшіе духъ, творческій, свободный, сильный и оригинальный во всемъ, что нарушало ихъ сладкій покой, ихъ самообольщеніе, не выработали въ себѣ умѣнія руководиться этимъ афоризмомъ на войнѣ. Они упустили изъ виду, что каждый шагъ назадъ съ позиціи, хотя бы и дурной, на лучшую, на болѣе сильную, есть шагъ не къ побѣдѣ, а къ пораженію, если и на первой позиціи войска чувствовали себя побѣдителями. Конечно, и рѣчи быть не можетъ о томъ, что батареи и окопы передовой Ляоянской позиціи въ фортификаціонномъ отношеніи были несравненно слабѣе основной оборонительной линіи. Измѣряя ихъ силу теоретическимъ масштабомъ, взятымъ изъ учебниковъ фортификаціи, можно было сказать, что на нихъ войска не продержатся и двухъ дней, но ихъ неглубокіе рвы, невысокіе валы стали сильны воодушевленіемъ войскъ и -- это было чудомъ -- ихъ сила не убывала подъ градомъ разрушавшихъ ихъ снарядовъ, а росла въ теченіе двухъ дней съ каждымъ часомъ ляоянской битвы вмѣстѣ съ ростомъ воодушевленія войскъ и ихъ вѣры въ наполовину уже одержанную побѣду. Духъ сильнѣе бетона -- этого то и не понималъ Куропаткинъ. Линія фортовъ, построенныхъ вокругъ Ляояна г. Величко, манила къ себѣ его теоретическій умъ, и онъ страшился обвиненія въ нарушеніи правилъ военнаго искусства, которыя вычитывалъ онъ въ книжкахъ, а не въ сердцахъ солдатъ.
"Пускай слыву я старовѣромъ",-- мнѣ все равно, но я смѣю думать, что Куропаткину, если только онъ, какъ говорилъ 18-го вечеромъ, и въ самомъ дѣлѣ хотѣлъ "погнать" японцевъ 20-го, не слѣдовало въ ночь на 19-е отводить войска съ передовыхъ позицій на форты и тѣмъ вызывать реакцію въ духѣ войскъ. А вѣдь только этой реакціей, неизбѣжно наступающей послѣ огромнаго напряженія и подъема силъ и должно объяснить отсутствіе энергіи въ дѣйствіяхъ 1-го сибирскаго корпуса, направленнаго къ Янтаю на поддержку дивизіи Орлова.
Надо было видѣть этихъ отступавшихъ съ передовыхъ позицій стрѣлковъ, этихъ столпившихся утромъ 19-го августа на Ляоянскомъ вокзалѣ офицеровъ въ тщетной надеждѣ подкрѣпить чѣмъ-нибудь свои силы -- все было выпито, съѣдено, а новыхъ запасовъ уже не подвозилось,-- чтобы сказать, что эти голодные, вымокшіе, истомленные боями и походомъ въ теченіе недѣли, люди, казавшіеся намъ выходцами съ того свѣта -- такъ мало было вѣроятія уцѣлѣть за послѣдніе два дня битвы,-- не въ силахъ уже будутъ вновь подняться на ту же степень воодушевленія и напряженія, которой продолжала требовать все развивавшаяся битва.
Но Куропаткинъ не видѣлъ ихъ и въ эти минуты. Его поѣзда въ этотъ ранній часъ утра уже не было больше на обычномъ мѣстѣ площади Ляоянскаго поселка. Раньше всѣхъ, раньше госпиталей его отвели въ безопасное мѣсто, версты за четыре за Ляоянъ. И когда въ 1 часъ 45 мин. дня надъ вокзаломъ пронесся первый японскій снарядъ и началась спѣшная эвакуація станціи, послѣднихъ поѣздовъ съ ранеными и расположеннаго въ полуверстѣ госпиталя Георгіевской общины, когда распространился слухъ, что сестрѣ милосердія Л. Яковенкова перронѣ оторвало ногу, нельзя было не присоединится къ взрыву негодованія, что, позаботившись объ отвозѣ своего поѣзда въ безопасное мѣсто, генералъ Куропаткинъ, предвидѣвшій или не предвидѣвшій бомбардировку станціи -- не знаю,-- не позаботился о безопасности раненыхъ.
По дорогѣ къ госпиталю я сталъ свидѣтелемъ встрѣчи уполномоченнаго Кр. Креста, (кажется, это былъ кн. Львовъ, главноуполномоченный земской организаціи) съ какимъ то санитарнымъ генераломъ.