Первыми идутъ верхнеудинцы. Ихъ ведетъ бывшій конногренадеръ полковникъ Левенгофъ. На флангѣ первой сотни ѣдетъ полковникъ Карцевъ съ прострѣленной въ бою 18 іюля у Судзяпудзы лѣвой рукой на черной лентѣ.
Маленькія косматенькія лошаденки, видимо., втянулись въ работу и послѣ шестимѣсячной службы въ горахъ попрежнему идутъ славно, бойко, ходко.
Сотни хорошо держатъ равненіе. Словно на плацу онѣ ему учились, а не карабкались все это время по крутымъ скатамъ сопокъ и не тянулись гуськомъ по ущельямъ корейскихъ и маньчжурскихъ горъ.
Едва прошла первая сотня и крикнула въ отвѣтъ на похвалу свое "рады стараться", какъ вслѣдъ ей звучитъ тотъ же размѣренный голосъ:-- "пѣсенники впередъ!"
Услыхали запѣвалы это слово. Выскочили впередъ -- и понеслась казачья пѣсня.
За верхнеудинцами идутъ читинцы. Но не видать во главѣ ихъ полковника Павлова! Онъ все еще не можетъ оправиться отъ послѣдствій тяжелаго солнечнаго удара, постигшаго его въ знойный день 18 іюля.
За читинцами -- аргунцы съ полковникомъ Трухинымъ.
За полками пошли батареи, слегка громыхая по мягкому грунту колесами своихъ орудій: сперва казачья, потомъ конно-горная. И во главѣ послѣдней нѣтъ ея лихого командира, штабсъ-ротмистра Ковальскаго. И его выбили японцы изъ строя все того же 18 іюля. А немало досадила имъ его
