Все это невольно подчиняло ему людей, создавало вѣру отряда въ своего вождя, за которымъ онъ всюду шелъ безтрепетно...
-- Мищенко заведетъ, но и выведетъ,-- говорили мнѣ казаки еще послѣ корейскаго похода, подъ Сахотаномъ.
Надо принять во вниманіе еще одно обстоятельство, при которомъ генералъ Мищенко работалъ. Это отсутствіе правильно организованнаго штаба.
Когда я пріѣхалъ въ отрядъ подъ Сахотанъ, штабъ его состоялъ, можно сказать, изъ одного начальника штаба, генеральнаго штаба подполковника Мандрыка, очень скромнаго и очень дѣятельнаго симпатичнаго человѣка, боявшагося своего горячаго, настойчиваго въ требованіяхъ начальника больше, чѣмъ японскихъ пуль и снарядовъ. Другихъ, младшихъ офицеровъ генеральнаго штаба не было. Ихъ обязанности исполняли подъесаулъ Потоцкій и фейерверкеръ Троцкій. Оба они побывали въ академіи генеральнаго штаба: первый оставилъ ее, чтобы принять участіе въ войнѣ, второй окончилъ ее, но былъ нѣсколько лѣтъ назадъ разжалованъ въ рядовые {За боевыя отличія ему возвращенъ офицерскій чинъ.}...
Правду сказать, Мищенко мало этимъ обстоятельствомъ сокрушался.
-- Знаете ли, говаривалъ онъ, научная теоретическая подготовка въ нашемъ военномъ дѣлѣ, конечно, много значитъ, но если нѣтъ желанія и стремленія драться, и драться какъ бы ни пришлось,-- цѣны не имѣетъ; ну, а со слабой подготовкой, но съ сердцемъ, преисполненнымъ жаждою схватки, съ душою, проникнутою чувствомъ долга,-- сдѣлать можно много...
Это не значитъ, чтобы онъ не цѣнилъ военной науки, военнаго образованія... Самъ не пройдя ни одной академіи, онъ, тѣмъ не менѣе, видимо, много читалъ, много учился... Всѣ участники обѣда, даннаго въ честь генерала Мищенко, по возвращеніи его съ войны въ Петербургъ, находившимися здѣсь офицерами его отряда и лицами, побывавшими съ нимъ въ дѣлахъ, помнятъ еще, вѣроятно, его интересную, поучительную рѣчь, обильно пересыпанную военно-историческими примѣрами и ссылками, о значеніи опыта минувшей войны..
Но онъ не безосновательно полагалъ, что академическое воспитаніе и характеръ службы офицеровъ нашего генеральнаго штаба вытравляютъ и ослабляютъ у нихъ "желаніе драться, драться, какъ бы ни пришлось"... А ему только такіе люди и были нужны. И онъ пользовался плодами военнаго образованія, "научной теоретической подготовки", не гоняясь за тѣмъ, чтобы они были удостовѣрены надлежащимъ дипломомъ. Потоцкаго, принявшаго сотню, смѣнилъ у него штабсъ-капитанъ Хогандоковъ, также бросившій академію для войны... И онъ также оказался на высотѣ требованій Мищенко и подъ Сандепу получилъ георгіевскій крестъ...
Подполковника Мандрыку впослѣдствіи, ко времени Инкоускаго набѣга, смѣнилъ генеральнаго штаба полковникъ князь Вадбольскій, опять-таки явившійся въ отрядъ добровольцемъ изъ Владивостока, не только не облеченный офиціально какими-либо правами по должности начальника штаба, но за восемь мѣсяцевъ своей отвѣтственной службы не зачисленный даже "на лицо" въ арміи и столько же времени не получавшій содержанія по окладу военнаго времени.