Командиръ баталіона Барнаульскаго полка, совершенно новый въ здѣшнихъ мѣстахъ человѣкъ, не усвоилъ себѣ данныхъ ему указаній относительно мѣстности, гдѣ засѣли японскія роты, и ихъ не нашелъ.
Батарея безмолвно простояла до вечера на позиціи, которую ей указали, а сотня и баталіонъ въ боевомъ порядкѣ напрасно лазали по сопкамъ.
Въ 5 часовъ вечера отрядъ снялся съ бивака и отошелъ назадъ версты на двѣ, на три. Генералъ Мищенко сдѣлалъ это изъ мудрой осторожности, оправданной, какъ увидимъ, событіями.
Направляясь во главѣ отряда къ новому биваку у д. Мугую, встрѣтили только что пришедшій къ намъ на подкрѣпленіе 7-й сибирскій пѣхотный Красноярскій полкъ подъ командою полковника Редько. Онъ стоялъ въ ротной колоннѣ вправо отъ дороги, на гаолянномъ полѣ, подъ откосомъ горъ, окаймляющихъ долину съ востока. Только что сформированный (развернутъ по мобилизаціи изъ Красноярскаго резервнаго баталіона), не обстрѣленный, не успѣвшій еще выработать внутреннюю спайку нижнихъ чиновъ между собою и съ офицерами, онъ напомнилъ мнѣ вдругъ человѣка, попавшаго въ большое, незнакомое ему, но внутренно сплоченное общество, и потому жавшагося къ стѣнкѣ. Надо было ободрить его, познакомить,-- и генералъ Мищенко, какъ хорошій радушный хозяинъ, какъ опытный психологъ, какъ вождь, знающій цѣну нравственнаго элемента на войнѣ, сейчасъ же почуялъ это и, подскакавъ къ полку, привѣтствовалъ его радостно, весело, оживленно, какъ давно жданнаго, желаннаго гостя.
-- Здравствуйте, молодцы красноярцы! Добро пожаловать! Ваши товарищи, барнаульцы, успѣли уже поработать и помогли мнѣ отбросить японцевъ, которые хотѣли выбить насъ отсюда. Врагъ бѣжалъ передъ нашимъ отрядомъ. Увѣренъ, что и вы не отстанете въ общей нашей работѣ.
-- Постараемся, ваше превосходительство!-- кричали въ отвѣтъ красноярцы, и лица ихъ ожили.
-- Хочу я васъ теперь предупредить вотъ насчетъ чего: первое, это -- послушаніе и строгое исполненіе требованій службы. Не забывайте, что мы имѣемъ дѣло съ противникомъ, который всѣ эти мѣста хорошо знаетъ, который хорошо обученъ, ловокъ и хитеръ. Съ такимъ противникомъ ни спать, ни дремать нельзя, всегда надо быть начеку. Это не значитъ, что его нельзя побѣдить. Я увѣренъ, что съ такими молодцами, какъ русскіе солдаты, всѣ враги побѣдимы. Надо только свою солдатскую должность исполнять по совѣсти, по присягѣ, не щадя живота для славы и пользы Царя и Отечества, и покорно переносить всѣ нужды и лишенія. Ихъ всѣ мы терпимъ ради дѣла. Второе мое слово о томъ, что къ врагу, когда онъ раненъ, безоруженъ и не можетъ больше вамъ вредить, надо быть ласковымъ, жалостливымъ. Японцы вонъ третьяго дня нашихъ раненыхъ казаковъ добивали. Это гнусно съ ихъ стороны. Но мстить имъ за это тѣмъ же вы не должны. Мы христіане, а они язычники. Наконецъ, третье мое слово о китайцахъ, въ странѣ которыхъ намъ приходится воевать. Мы жили съ ними всегда въ ладу, землю у нихъ арендовали, а пришли сюда японцы, начали съ нами воевать -- и китайцамъ теперь достается въ чужомъ пиру похмѣлье. Не смѣйте ихъ обижать. Они народъ тихій, миролюбивый и услужливый. Не разъ они спасали отъ японцевъ нашихъ солдатъ и казаковъ, отбившихся отъ своихъ. Вчера еще одного такого привели къ намъ на бивакъ, да и денегъ въ благодарность отъ него не брали. Знаю случай, когда китаянка платьемъ своимъ прикрыла нашего развѣдчика-офицера, когда въ фанзу пришли искать его японцы. Будете съ ними хороши, и они будутъ вамъ все доставлять: и фуражъ, и провіантъ, и живность всякую, и будутъ всячески служить намъ противъ японцевъ, которые нарушили нашъ общій миръ. Поняли, братцы?!
-- Такъ точно, ваше превосходительство!... Поняли!... Понимаемъ!...-- раздались изъ рядовъ голоса.
-- Ну, а къ вамъ, господа офицеры,-- продолжалъ генералъ,-- моя рѣчь коротка. Вы должны быть примѣромъ во всемъ своимъ подчиненнымъ и тогда вы можете быть увѣрены, что за вами солдаты всюду пойдутъ.
Молчаливый салютъ обнаженными шашками былъ отвѣтомъ офицеровъ.