Начальникъ отряда пользуется имъ, какъ случаемъ познакомить новыхъ своихъ соратниковъ со взглядами своими на боевую службу. Онъ требуетъ отъ нихъ особой заботливости о солдатѣ.
-- Главное дѣло, чтобы онъ былъ всегда сытъ. Отъ сытости -- здоровье и веселье. Сытый солдатъ бодръ духомъ и готовъ работать двадцать четыре часа въ сутки. Отъ сытости и порядокъ. Сытый солдатъ отъ своей части не отобьется; онъ за нее зубами держится и не пойдетъ по сторонамъ, по деревнямъ высматривать съѣдобное. Не жалѣйте для котла ни трудовъ, ни средствъ. Съэкономите на немъ, проиграете на дѣлѣ. Останется больше рублей, но меньше людей.
-- Ваше превосходительство,-- взволнованнымъ голосомъ перебилъ рѣчь начальника отряда молодой офицеръ.-- Несчастіе!... Капитанъ Васильевъ убитъ, хорунжій Макаровъ смертельно раненъ, и охотники принесли его изъ сторожевой линіи.
-- Хорошо, ступайте,-- сухо говоритъ генералъ, едва поворачивая голову въ сторону офицера, и затѣмъ продолжаетъ свой разговоръ съ полковникомъ Редько о томъ, что заботы начальника части о котлѣ, о солдатскомъ желудкѣ должны идти рука объ руку съ заботами о солдатскомъ сердцѣ и умѣ.
Я подивился тогда тому равнодушію, съ какимъ онъ принялъ извѣстіе о гибели двухъ офицеровъ своего штаба и особенно Макарова, котораго, повидимому, такъ любилъ.
Но потомъ я понялъ, что у этого человѣка желѣзная воля и, когда онъ хочетъ, онъ владѣетъ собой, какъ никто. Такъ и тутъ. Посидѣвъ за нашимъ столикомъ минутъ десять, поговоривъ еще на разныя темы, серьезныя и шутливыя, генералъ Мищенко всталъ и, сказавъ,-- "сейчасъ вернусь",-- направился къ своему шатру.
Я послѣдовалъ за нимъ.
-- Позовите ко мнѣ поручика М.,-- приказалъ онъ, садясь за столъ.
Тотъ явился.
-- Нельзя, знаете, дорогой мой, такимъ голосомъ передавать такія новости при новыхъ людяхъ. Что они объ насъ подумаютъ! Да и ихъ, знаете, запугать можете. На войнѣ все это вещи обыкновенныя, и мы всѣ и всегда можемъ быть убиты или ранены. Ну, а теперь докладывайте, что знаете. Какъ, во-первыхъ, Васильевъ и Макаровъ въ сторожевую линію попали?