Но Японии помогала не только Великобритания. США также считали Россию главным соперником на Тихом океане. В их лице Япония получила необходимый ей нейтралитет. Германия также жаждала войны России с Японией, поскольку надеялась, что война отвлечет силы русской армии из Европы.
Но этого не желала Франция, которая не одобряла отвлечения русских сил на Дальний Восток. Поэтому русская дипломатия немедленно обратилась к ней с предложением совместно выступить с ответом на англо-японский союз. В итоге, 20 марта 1902 г. Россия и [6] Франция опубликовали общую декларацию. Она гласила: "Будучи вынужденными учитывать возможность враждебных действий других держав либо повторения беспорядков в Китае, оба союзных правительства оставляют за собой право озаботиться в такого рода случаях принятием мер, необходимых для охраны их интересов". Эта декларация имела малообязывающий характер и не привела к созданию хоть сколь-либо действенного союза.
Получив столь мощную поддержку, Япония стала выдвигать России более жесткие запросы, в частности -- требовала признания сферой "особых" интересов не только Корею, но и Маньчжурию. Разумеется, данное требование носило ярко выраженный провокационный характер и с российской стороны не могло быть удовлетворено.
Что касается России, то здесь ситуация также была неоднозначной. Правительство фактически раскололось на два лагеря -- "агрессивный" и "умеренный". Первый из них, среди членов которого были министр внутренних дел В. К. Плеве, статс-секретарь A. M. Безобразов, наместник царя на Дальнем Востоке Е. И. Алексеев, получил название "безобразовская клика". Эти лица, имевшие огромное влияние и власть, открыто толкали Николая II на путь захвата территорий Китая и считали, что война с Японией будет на пользу России, так как упрочит позиции власти внутри страны. Возможно, в случае победы в войне России так бы и произошло, но, к сожалению или к счастью, победа Японии привела к совершенно иным последствиям.
Другой лагерь, ядром которого были председатель комитета министров С. Ю. Витте, министр иностранных дел В. Н. Ламздорф, военный министр А. Н. Куропаткин, считал, что время войны для России, в силу неподготовленности страны и вооруженных сил, еще не наступило, необходимо пойти на временные уступки Японии. Данные противоречия лишали политику России целостности, и хотя, после долгих дебатов, Россия согласилась пойти на уступки и продолжить переговоры, было уже поздно. Отправленная 3 февраля нота российского правительства была специально задержана на телеграфе в Нагасаки до 7 февраля, а 6 февраля, согласно принятому 30 января решению о начале войны, японский флот вышел в Желтое море.
К началу войны русских войск на Дальнем Востоке числилось около 100 тыс. человек, в том числе в регулярных войсках: офицеров -- 2 тыс. 985 и нижних чинов -- 89 тыс. 470, в казачьих войсках: офицеров -- 264 и нижних чинов -- 5 тыс. 116. Войска Приамурского округа были сведены в 1-й и 2-й Сибирские корпуса.
Русский военно-морской флот на Дальнем Востоке состоял из 7 эскадренных броненосцев: "Цесаревич", "Ретвизан", "Пересвет", "Победа", "Севастополь", "Петропавловск", "Полтава"; 4 броненосных крейсеров: "Баян", "Россия", "Громобой", "Рюрик" (последние три базировались во Владивостоке); 5 бронепалубных крейсеров: "Богатырь" (базировался во Владивостоке), "Варяг" (стационер [7] в Чемульпо), "Паллада", "Диана", "Аскольд"; 2 легких крейсеров: "Новик", "Боярин"; 27 эсминцев, 10 миноносцев, 2 минных заградителей, 3 канонерских лодок и 5 вспомогательных кораблей. Практически все боевые корабли соответствовали международным стандартам для своих классов. Основная часть флота (1-я Тихоокеанская эскадра и часть Сибирской флотилии под командованием вице-адмирала О. В. Старка) базировалась в Порт-Артуре и 4 крейсера (Владивостокский отряд крейсеров под командованием вице-адмирала П. А. Безобразова) -- во Владивостоке. Русские военно-морские силы на Дальнем Востоке уступали Японии по численности основных классов кораблей, по их тактико-техническим свойствам, по скорострельности и дальнобойности орудий. Русские корабли отличались от японских разнотипностью, уступали японским по скорости хода и по бронированию.
В отличие от России, к 1904 г. Япония была готова к действиям. Она располагала развитой промышленностью и транспортом. С помощью западных союзников Япония создала сильный военно-морской флот -- 170 боевых и 262 транспортных судна -- и большую армию -- свыше 370 тыс. человек в мирное время. Основной военно-морской силой японцев являлись 6 однотипных новейших эскадренных броненосцев, вооруженных 12-дюймовыми (305-мм) орудиями. Кроме того, в состав их флота входил более старый броненосец, 8 броненосных крейсеров, 12 легких крейсеров, 27 эсминцев, 19 малых миноносцев и вспомогательные корабли (всего 80 вымпелов). В целом японские армия и флот, при их правильной подготовке, заметно превосходили российские силы.
Подробно останавливаться на ходе самих военных действий представляется не совсем уместным, поскольку все это подробно рассмотрено в публикуемой в данной работе книге В. А. Апушкина. Вместе с тем краткий сжатый обзор событий вековой давности необходимо представить и, в первую очередь для того, чтобы читатель, впервые решивший познакомиться с историей русско-японской войны, приступая к прочтению ниже публикуемой работы и документов, имел общее представление об одной из интереснейших и трагических страниц русской истории.
Итак, 6 января японский флот под командованием Того Хэйхатиро покинул прибрежные воды Японии, а в ночь с 8 на 9 февраля атаковал русскую эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура. Не обладая господством на море, Япония не могла укрепиться на материке. Это прекрасно понимало японское военное командование, которое первоочередной задачей считало, что необходимо уничтожить российский Тихоокеанский флот и захватить его главную базу на Дальнем Востоке -- Порт-Артур. Поэтому первой частью японского плана войны была блокада Порт-Артура с суши и с моря, его захват и уничтожение Порт-Артурской эскадры. Вторая часть плана японцев состояла в том, чтобы уничтожить русские сухопутные силы в [8] Маньчжурии и вынудить тем самым Россию отказаться от дальнейшего продолжения военных действий.