Не встречая себе противодействия, японцы решили произвести высадку части своих сил и в тылу Цзиньчжоуской позиции, рассчитывая, что, быть может, это вынудит нас с тою же поспешностью очистить и эту позицию. 28 апреля японские суда вошли в бухту Керр и высадили небольшой десант; но огнем наших орудий он был прогнан на суда обратно.
Только 2 мая выяснилось направление движения высадившихся в Бицзыво японских войск. До этого же дня связи с неприятелем установлено не было. [114]
Когда авангарды его показались на дорогах к Саншилипу и Игядянь и обнаружилось намерение противника атаковать Цзиньчжоускую позицию, генерал Фок, по предложению генерала Стесселя, предпринял усиленную рекогносцировку для выяснения численности неприятеля. Диспозиции для неё отдано не было, а словесно приказано было выдвинуть вперед два авангарда: левый под начальством генерал-майора Надеина к деревне Шисалитеза (1 1/2 батальона, 1 конная охотничья команда, 1 батарея в 4 поршневых орудия, запряженных быками) и правый под начальством подполковника князя Мачабели к деревне Чифантань (1 3/4 батальона и 1 охотничья команда). Промежуток [115] между этими авангардами (около 4 верст) был прикрыт 1-м батальоном. Остальные части дивизии с 2 батареями стали за срединою расположения, у горы Самсон, впереди Цзиньчжоуской позиции. Японцы начали наступать в значительных силах против обоих наших авангардов с утра 3 мая. Против левого они действовали пассивно, ограничившись сильным артиллерийским огнем, которым быстро уничтожили одну нашу батарею, стоявшую на открытой позиции; против правого же авангарда они действовали активно и 14 ротами обрушились на две наших роты и команду. После стойкого сопротивления, эти части, не будучи поддержаны из резерва, стали отступать. Тогда генерал Фок, не вводя в дело резерва, приказал обоим нашим авангардам отходить на Цзиньчжоускую позицию. Отступили они под сильным натиском противника, который в тот же день вечером занял все горы впереди позиции.
4 мая утром все полки 4-й дивизии отошли за Цзиньчжоускую позицию, и на ней остался только один 5-й восточносибирский стрелковый полк, который ее укреплял и которому теперь предстояло ее оборонять. Стратегическое значение этой позиции состояло в том, что она преграждала японцам доступ к Порт-Артуру и, стало быть, оборона ее давала нам возможность выиграть время для усиления неготовой еще крепости; затем, эта позиция прикрывала расположенные за нею неукрепленные вовсе города Дальний и Талиенван, овладев которыми японцы приобретали пункты, удобные для подготовки своих атак против Артура, и, наконец, она обеспечивала за нами территорию Квантунского полуострова с находившимися на ней жизненными средствами, которые могли увеличить запасы крепости.
Позиция представляет собою возвышенность, протяжением около 2 верст, расположенную по средине узкого, шириною до 4 верст, перешейка в полутора верстах к югу от города Цзиньчжоу. Фланги позиции упираются в море, что было бы выгодно, если бы на море господствовал наш флот, и что было невыгодно теперь, при господстве на нем японского флота, который мог обстреливать ее продольно. [116]
Холмистая местность перед фронтом позиции, усеянная китайскими деревнями и отдельными фанзами, прорезанная многочисленными промоинами, облегчала скрытый подход противника к позиции и скрытое размещение его артиллерии.
К укреплению этой позиции приступлено было только с началом войны; работа велась 5-м полком и наемными китайцами, среди которых было, конечно, немало японских шпионов. Ко времени боя на ней было устроено 15 батарей, вооруженных 64 орудиями разных систем и калибров (имея по 150 патронов на орудие), 8 редутов и люнетов и двух, а местами трех ярусов окопов для стрелков. В общем длина всех траншей на позиции равнялась 8 верстам. Перед фронтом ее расположены были проволочные заграждения и кое-где фугасы, которые во время боя однако не взорвались. Бухты, омывающие фланги позиции, минированы не были. Тафашинские высоты и Нангалинский хребет, находившиеся южнее позиции и представлявшие собою 2-ю и 3-ю оборонительные линии на пути к Артуру, к обороне подготовлены не были.
Относительно характера обороны Цзиньчжоуской позиции генералом Стесселем дан был генералу Фоку ряд указаний. Так, еще 15 февраля генерал Стессель писал ему, что "оборона позиции, как бы она ни была атакована, должна быть до последней возможности, т. е. до штыковых свалок. Позиция имеет чрезвычайную важность, и удержание ее до подхода в тыл противнику, атакующему ее с фронта, отрядов из Маньчжурской армии, для этого высланных, необходимо". 6 мая генерал Стессель еще раз подтвердил генералу Фоку, что "на самую упорную оборону позиции должно быть обращено все внимание. Одного полка там мало. Пока Цзиньчжоу наше, Артур -- безопасен".
Однако сам генерал Стессель имел от генерала Куропаткина указание совершенно иного характера, не оставлявшее сомнения, что никакого подхода в тыл японцам, атакующим Цзиньчжоу, отрядов из Маньчжурской армии не будет. [117]
"По моему мнению, -- писал генерал Куропаткин 4 мая генералу Стесселю, все еще, видимо, находясь под впечатлением Тюренченского боя, -- самое главное -- это своевременно отвести войска генерала Фока в состав гарнизона Порт-Артура. Мне представляется весьма желательным вовремя снять и увезти с Цзиньчжоуской позиции орудия, иначе будут новые трофеи. Впечатление произведет это крайне тяжелое..."