Мы же можем сказать, что боевое воодушевление было недостаточно только там, где были начальники, равнодушные к славе и пользе отечества, -- "панические генералы", презиравшие свои войска и презираемые ими, грубые, надменные, невежественные, заботливые о себе и не заботливые о войсках. Но были генералы, войска которых и в этой "бесполезной войне" горели боевым воодушевлением в сознании, что на ратном поле не время спорить о причинах войны, что спор идет о чести, достоинстве и славе государства, народа и армии, -- войска которых верили в своих [164] вождей и сильные этой верой готовы были на всякие жертвы. То были Кондратенко, Мищенко, Гернгросс, Самсонов, Ренненкампф, граф Келлер, Зарубаев, Данилов и др. Однако нельзя умолчать и о том, что постоянные отступления страшно деморализовали войска. Все чаще и чаще стало проявляться в них сознание, что "как ни дерись, а все равно велят отступать", и, стало быть, жертвы напрасны. И все чаще и чаще приходилось слышать жалобы войсковых начальников, что становится все труднее удерживать солдат в бою на месте.
* * *
В 20 числах июля наступил "период дождей" и более на две недели прервал военные действия. Ливень размыл дороги и нанес на них со скатов гор песок, ил и камни. Ручьи обратились в бурно шумящие, грозные потоки, затоплявшие лощины и деревни, сносившие мосты, вырывавшие вековые деревья и смывавшие биваки. Черноземные, прекрасно обработанные поля стали пучинами черной, жидкой и зловонной грязи, в которых тонули низенькие солдатские палатки. Над Маньчжурией повисло низко серое, хмурое небо, давившее душу своею безотрадною бесконечностью.
Глава пятая.
Порт-Артур
Почти одновременно с тем, как Маньчжурская армия отошла на свои последние позиции пред Ляояном, и Квантунская группа войск утратила свои передовые позиции и отошла под защиту фортов Порт-Артура.
После Цзиньчжоуского боя войска генерала Фока отступили, как известно, к Волчьим горам, в 7-8 верстах от крепости.
Однако оставаться на этой позиции, столь близкой к крепости, все еще не готовой противостоять штурму, было признано опасным и потому решено было попытаться задержать врага на так называемой передовой горной позиции -- в 15-19 верстах от Порт-Артура. Это -- прерывчатая линия высоких сопок, тянущаяся поперек полуострова, с несколькими характерными вершинами: Куинсант, Юпелаза, высоты 139 и 178. Линия гор пересекается Лунвантанской долиной, правый (восточный) берег которой носит особое название -- Зеленых гор. До войны об этой позиции не говорили вовсе; между тем она обладала большими достоинствами: ее нельзя обойти, ее трудно атаковать, у нее хороший обстрел и возможность перекрестной огневой обороны.
Первоначально, после Цзиньчжоуского боя и отхода войск на Волчьи горы, позиция эта была занята охотничьими [168] командами, наблюдавшими за противником. Теперь, в конце мая, команды эти были усилены частями пехоты и артиллерии, позиция была разделена на три участка и приступлено было к ее укреплению. В общем, позиции заняли 8 3/4 батальона, 16 охотничьих команд, 38 орудий и 8 пулеметов; частный резерв составляли 3 батальона, общий -- остававшийся на Волчьих горах -- 6 батальонов и 32 орудия. Наибольшее количество войск, занимавших передовую горную позицию, было сосредоточено на левом участке ее -- от высоты 139 до Инчензы; правый и средний участки были заняты слабее, и на них не было ни одного скорострельного орудия.
В течение целого месяца после взятия Цзиньчжоуской позиции противник нас не беспокоил: он тралил мины в бухте Дальнего, высаживал там новые войска, укреплял Цзиньчжоу и деятельно окапывался перед нашей горной позицией -- и только 13 июня атаковал ее.