Одновременно с атакой Юшулинского перевала японцы атаковали и Пьенлинский перевал, занятый бригадой 9-й пехотной дивизии (генерал-майор Мартсон). Под давлением значительных сил, сразу введенных противником в дело, угрожаемый обходом обоих флангов авангард бригады уже в 8 часу утра начал очищать позицию. На помощь ему генерал Случевский двинул весь свой резерв, и бой затянулся до вечера. Однако, когда обнаружился обход японцами левого фланга позиции долиной реки Тайцзыхе, не было уже [159] средств отпарировать его, и корпусу пришлось отступить к Аньпилину.
Теперь армия Куроки была от Ляояна в расстоянии всего лишь 35 верст, тогда как войска Южного отряда (1-й, 2-й и 4-й сибирские армейские корпуса) находились от него в 60 верстах. Опасаясь за их судьбу, генерал Куропаткин 19 июля отдал приказ очистить Хайчен, что 20 и было исполнено.
21 июля войска Южного отряда сосредоточились на Айсандзянской позиции.
Серьезность положения, создавшегося для нашей армии вследствие потери ею в течение одной недели позиций у Дашичао и Хайчена, побудила главнокомандующего 20 же июля прибыть из Харбина в Ляоян для нового совещания с командующим армией. И на этом совещании, и затем в письме от 23 июля генерал-адъютант Алексеев ввиду угрожающего положения армии Куроки, предлагал генерал-адъютанту Куропаткину приложить все усилия к [162] тому, чтобы ее отбросить. Считая рискованным бой с соединенными японскими армиями на Ляоянской позиции, хотя и укрепленной, но не представлявшей особых выгод на фронте, а в тылу имевшей реку, главнокомандующий находил наиболее выгодным теперь же атаковать армию Куроки, демонстрируя на южном фронте. Для противодействия возможному обходу японцами Ляндясанской позиции с востока и операциям их против Мукдена главнокомандующий перечислил весь 5-й сибирский армейский корпус из Южно-Уссурийской группы войск в состав Маньчжурской армии и приказал ему сосредоточиться у Мукдена.
На новое предложение перейти в наступление генерал-адъютант Куропаткин ответил генерал-адъютанту Алексееву 24 июля в том смысле, что меры, принятые им против наступления японцев по правому берегу Тайцзыхе, значительно ослабили способность Восточного отряда к переходу в наступление до подхода подкреплений и обороноспособность южной группы войск.
Опять, стало быть, оставалось ждать событий и подчинять свои действия воле противника.
Сознавая, что этих объяснений недостаточно, генерал Куропаткин в оправдание своего образа действий и в объяснение неудач, постигавших Маньчжурскую армию в течение первого полугода войны, представил теперь в Петербург и главнокомандующему генерал-адъютанту Алексееву доклад, в котором подробно изложил, почему Маньчжурская армия и по сосредоточении своем все-таки не переходит в наступление, а отступает с одной позиции на другую. По словам доклада, к этому побуждает его, командующего армией, прежде всего превосходство сил противника, дающее последнему возможность сосредоточивать значительное их количество в точке удара. Затем на стороне японцев генерал Куропаткин признает следующие преимущества: лучшую подготовку и приспособленность к обстановке войны, многочисленную и отличную горную артиллерию, вьючный обоз, более легкую солдатскую ношу, высокий подъем духа и энергичное, умелое командование ими. [163]
Русским войскам, по мнению нашего командующего армией, приходилось вести войну в непривычных условиях. Обозы и солдатская ноша тяжелы, горной артиллерии почти нет; гаолян дает наступающим японцам большие преимущества; многочисленная конница наша стеснена при действии в горах; и наконец, в нашей армии не видно особого боевого воодушевления "вследствие неясности целей и причин войны".
На основании всех этих данных генерал-адъютант Куропаткин полагал, что для полного обеспечения успеха наступления нам нужно иметь значительное превосходство сил, а для этого необходимо отправить в Маньчжурию еще два корпуса войск; при мобилизации не брать запасных старших возрастов; все корпуса снабдить горной артиллерией, полковой обоз иметь двуколочный и частью вьючный, пополнить некомплект офицеров и безостановочно усиливать провозоспособность Китайско-Восточной ж. д.
Было бы долго входить здесь в разбор этих объяснений генерала Куропаткина, где в актив японцев был поставлен даже "гаолян, благоприятствовавший им при наступлении (как будто он не мог благоприятствовать при наступлении и нам!), и энергичное, умелое командование ими, а в нашем пассиве умолчано о том, в какой степени наши неудачи зависели от стратегии наших полководцев, в какой степени на них влиял подбор начальников и свойства их командования. Зато не было забыто "слабое боевое воодушевление" армии.