К вечеру 15 июля наши войска заняли Волчьи горы и с утра 16 числа приступили к укреплению позиции. Однако многого сделать они уже не успели.
В 4 часу 17 июля японцы открыли по нашей позиции сильный артиллерийский огонь и, прикрываясь гаоляном, незаметно подошли к ней на 400-500 шагов.
Атака была неожиданна и коротка, и в 7 1/2 часов утра, несмотря на отчаянное сопротивление наших войск, центр нашего расположения (на Поворотной горе) был прорван, а левый фланг сбит.
Не желая ввязываться в упорный бой под самой крепостью, дабы не ослабить им силы гарнизона и не внести в нее противника на своих плечах, генерал Стессель приказал очистить и эту позицию.
Для прикрытия отступающих частей батареи сухопутного фронта крепости в этот день впервые открыли огонь по противнику. Последний нас не преследовал. Мы потеряли на Волчьих горах убитыми 2 офицеров и 150 нижних чинов, ранеными и без вести пропавшими -- 13 офицеров и 691 нижних чинов.
Боем 17 июля закончился для Квантунской группы войск период полевой войны и начался период войны крепостной. Началась осада Порт-Артура. Что же делал в это время порт-артурский флот? Со времени высадки противника у Бицзыво эскадра деятельно готовилась к прорыву [171] во Владивосток. Предполагалось, что, соединившись, обе наши эскадры могли, если не вовсе уничтожить господство японцев на море, то, во всяком случае, сильно его поколебать; японскому флоту пришлось бы тогда сосредоточиться, главным образом, на обороне берегов родного архипелага, вследствие чего доставка на материк подкреплений, боевых запасов и материалов для осады Порт-Артура сильно затруднилась бы; японской эскадре пришлось бы тогда сразу обслуживать несколько целей, а это давало нам надежду на возможность разбить ее по частям. Чтобы избежать всего этого, японскому флоту надлежало бы блокировать и Владивосток, но это представляло гораздо большие трудности, чем блокада Порт-Артура, а осада Владивостока с суши требовала новой сильной армии, выставить которую Япония едва ли могла без отказа от серьезных операций в Маньчжурии.
К тому же и обстоятельства давали нам надежду на успех прорыва. В то время как эскадра наша усиливалась возвратом в ее строй поврежденных судов, флот противника нес одну потерю за другою. 1 мая в Талиенванской бухте при очищении ее от мин погиб один японский крейсер; 2 мая погибли, наскочив на мины, поставленные нашим минным транспортом "Амур", броненосцы "Хатцусе"{91} и "Яшима"{92}; 3 мая во время тумана столкнулись крейсеры "Кассуга" и "Иосино", причем последний пошел ко дну, а первый получил серьезную аварию. Наконец, уже немало миноносцев было потеряно японцами в предшествующих период войны. Так что, в общем, к концу мая, когда эскадра наша закончила работы исправления, силы противников на море были почти одинаковы.
Чтобы облегчить порт-артурской эскадре прорыв, владивостокским крейсерам предписано было произвести поиск в Японском море. 2 июня три наших крейсера "Громобой", "Россия" и "Рюрик" под командой вице-адмирала Безобразова близ Симоносекского пролива затопили последовательно три японских транспорта с войсками, военными грузами и осадной артиллерией для армии Ноги, а отряд [172] наших миноносцев уничтожил в то же время близ острова Хоккайдо несколько японских шхун. К сожалению, эскадра поспешила вернуться во Владивосток (6 июня), вследствие чего действия ее не достигли главной цели -- отвлечь часть сил неприятельского флота от Порт-Артура в Японское море. Поэтому, когда 16 июня наша порт-артурская эскадра (6 броненосцев, 5 крейсеров и 10 миноносцев) вышла в море для прорыва во Владивосток, она наткнулась в 20 милях от берега на всю эскадру Того (5 броненосцев, 12 крейсеров, 30 миноносцев) и вернулась обратно{93}.
Когда начались затем бои за передовые позиции, флот наш принял в обороне их деятельное участие.
20, 21 и 22 июня крейсер "Новик", канонерки и миноносцы выходили обстреливать берег между бухтами Лунвантан и Сикау. На случай, если бы им вздумали помешать японские суда, держался наготове весь крейсерский отряд. "Но японский флот даже и не пробовал отогнать наш слабый отряд, хотя он причинял серьезные затруднения действиям японцев на суше и много способствовал их, хотя и кратковременному, отступлению"{94}. Японцы забеспокоились только 26 июня, когда к Лунвантаню снова вышли все наши крейсера I ранга, крейсер 2 ранга "Новик", броненосец "Полтава" и миноносцы и снова стали обстреливать фланговым огнем японские позиции. Тогда их суда приблизились к нашим, завязали, было, с ними перестрелку, но скоро ретировались.