Чеховъ -- это наша любовь, это сама нѣжность, само изящество, это красивая элегія, пропѣтая надъ русской жизнью, тихая скорбь, звучащая въ застывшей тишинѣ лѣтняго вечера, это тоска по несбывшемуся счастью, безконечно трогательная жалость къ несчастному русскому обывателю, это проникновеніе въ самые интимные и сокровенные уголки чуткой души современнаго человѣка, это свѣтлая скорбь надъ умирающей жизнью, которая могла бы быть такъ прекрасна, полна возможностями, а между тѣмъ обречена на страданіе и неизбѣжное увяданіе.
Чеховъ -- это самая трогательная любовь, какая существовала когда либо у русскаго интеллигента, мягкая, сдержанная, некрикливая, но глубоко засѣвшая въ сокровенныхъ уголкахъ его души и сердца, растворившаяся во всемъ его существѣ.
Чеховъ -- это самое удивительное созданіе русской природы, уютно грустной и поэтической, какъ картины Левитана, и -- русской души, прекрасной въ своихъ порывахъ и тяжелыхъ разочарованіяхъ.
Чеховъ -- это полная элегіи русская пѣсня, въ которой вылилась душа народа, скованнаго цѣпями и тоскующаго по волѣ, народа-ребенка, народа-великана,-- мощнаго и забитаго, порывисто стремящагося къ лучшему и слабовольному, прекраснаго въ своихъ начинаніяхъ и жалкаго въ своемъ безсиліи выйти на свѣтлый путь.
Чеховъ -- это "надгробное рыданіе" надъ русской жизнью, лежащей, подобно спящей царевнѣ сказки, въ каменномъ гробу, окованномъ желѣзными обручами.
Чтобы понять Чехова нужна чуткая душа и благородное сердце. Чтобы выяснить его огромное значеніе въ русской жизни, нужно твердо помнить тѣ условія ея, въ которыхъ творилась чеховская пѣсня умирающей любви и нерасцвѣтшихъ надеждъ.
Чеховъ родился 17-го января 1860 года, учился (въ университетѣ и въ старшихъ классахъ гимназіи) въ эпоху послѣднихъ героическихъ усилій боевого народническаго движенія, закончившагося страшнымъ общественнымъ крахомъ. Годы сознательной молодости Чехова обвѣяны тяжелыми клубами мрачной реакціи, надолго воцарившейся у насъ послѣ перваго марта 1881 года.
Народническое движеніе, одушевляемое самыми благородными мечтами и расцвѣтшее благороднѣйшими подвигами идеализма и самопожертвованія, было роковой, хотя и неизбѣжной исторической ошибкой -- и по цѣлямъ, которыя оно себѣ ставило и по легкомыслію въ учетѣ силъ своихъ и врага, и по средствамъ и пріемамъ борьбы, которыя заранѣе были осуждены и обрекали дѣло свободы на неизбѣжный неуспѣхъ.
Соціальныя завоеванія не создаются героическими усиліями маленькой кучки благородныхъ мечтателей; строительство новыхъ устоевъ жизни не совершается съ помощью химіи въ ея нѣкоторыхъ спеціальныхъ отдѣлахъ и готовностью на безплодныя жертвы.
Движеніе, созданное безъ выясненія соотношенія общественныхъ силъ, опиравшееся на невѣрныхъ предпосылкахъ утопическаго соціализма, должно было привести къ крушенію, и разгромъ былъ тѣмъ сильнѣе, чѣмъ напряженнѣе и героичнѣе была борьба.