И. Бродзинскій, какъ поэтъ.
I. (1805--1809) Первыя стихотворныя пробы К. Б-го. Вліяніе Андрея и его кружокъ. И. (1809--1816) Переходное время. Вліяніе В. Реклевскаго. "List о wojskowości". "Pieśni rolników" Кернеръ и Бродзинскій. "Pole Raszyńskie". "На смерть Понятовскаго" Посланіе къ Ходкевичу. III. (1816--1822) Періодъ зрѣлости. "Poezya". Переводы изъ Шиллера. "Черняковъ". "Ольдина". "Вѣславъ"; различныя вліянія, отразившіяся въ немъ; отзывы критики; значеніе этой позмы. "Легіоннстъ" и проч. IV. (1822--1835) Попытки создать большую поэму: "Dwór w Lipinacli". "Fraszki". Революціонныя стихотворенія Б-го. Какъ онъ творилъ. V. Его переводы.
Поэтическій талантъ Бродзинскаго никогда не блестѣлъ особенно яркимъ свѣтомъ, не испытывалъ сильныхъ потрясеній и переломовъ. Изъ ранняго дѣтства воспринялъ Бродзинскій начала того настроенія, которому остался вѣренъ въ теченіи всей своей жизни: сильно развитое религіозное чувство, меланхолическое и идиллически-сентиментальное отношеніе къ людямъ и природѣ -- вотъ тѣ черты настроенія Бродзинскаго, которыя отражаются и въ его поэтической дѣятельности. Здановичъ въ своемъ курсѣ исторіи литературы называетъ такое душевное настроеніе "religijno-obywatelskim" и полагаетъ, что оно присуще всѣмъ польскимъ писателямъ самыхъ давнихъ временъ, въ чемъ и видитъ ихъ заслугу. ("Rys dziejów..." t. II, 464). Въ поэтическихъ произведеніяхъ Бродзинскаго дѣйствительно преобладаетъ это "religijno-obywatelskie" настроеніе; въ нихъ если и замѣчаются измѣненія въ разные періоды жизни поэта, то преимущественно съ формальной стороны: въ смыслѣ постепеннаго освобожденія въ формѣ отъ требованій и предписаній классической рутины; но это освобожденіе отъ узъ псевдоклассицизма было весьма неполно, и самъ Бродзинскій лично не замѣчалъ его; это видно изъ того, что онъ пишетъ и печатаетъ произведеніе въ ложно-классическомъ духѣ много лѣтъ послѣ того, какъ переводитъ Шиллера и публикуетъ свою статью о романтизмѣ. Таковы напр. стихотворенія "Filon", "Pustoty Amorka", появившіяся еще въ 1820 году {"Pam. Warsz." г. 1821.}. "Wieńce" Реклевскаго, одобренныя Бродзинскимъ еще въ 1821 году, и т. д. Мы знаемъ уже, что отзывы о псевдоклассическихъ произведеніяхъ въ самомъ лестномъ тонѣ попадаются во всѣхъ статьяхъ Бродзинскаго вплоть до 1830-го года, и только съ 1830 года настроеніе поэта получаетъ новую, мистико-мессіаническую окраску, характеризующую послѣднія пять лѣтъ его жизни. Сентиментализмъ Бродзинскаго легко уживался съ псевдоклассическими понятіями предшествующей эпохи; поэтому именно "Вѣславъ" и былъ довольно привѣтливо встрѣченъ классиками. Въ поэзіи автора "Вѣслава" слышалось еще, по вѣрному замѣчанію многихъ польскихъ критиковъ, "нѣчто классическое", что-то такое, что не оскорбляло классиковъ, а даже примиряло ихъ съ новымъ направленіемъ. Это "нѣчто классическое" заключалось прежде всего въ самой формѣ: идиллія, какъ извѣстно, находитъ свое мѣсто и въ псевдоклассической поэтикѣ; если въ этой идилліи выведенъ былъ простой "мужикъ", и изображена крестьянская обстановка, то непріятное впечатлѣніе сглаживалось благозвучными именами героевъ, чистымъ, возвышеннымъ языкомъ, не оскорблявшимъ нѣжнаго классическаго слуха, наконецъ полной идеализаціей прикрашенной дѣйствительности. Не разили классиковъ въ поэзіи Бродзинскаго и неумѣренно преувеличенное чувство, и излишества фантазіи, которую Бродзинскій всегда держалъ на "помочахъ разума"... Искать поэтому въ поэзіи Бродзинскаго отдѣльныхъ эпохъ, рѣзко разграниченныхъ одна отъ другой, нельзя; тѣмъ не менѣе мы находимъ необходимымъ допустить разсмотрѣніе поэтической дѣятельности Бродзинскаго по періодамъ: 1-й періодъ (1805--1809); 2-й -- (1809--1816) -- переходное время; 3-й -- (1816--1822) -- зрѣлость; 4-й -- (1822 -- 1835) -- время постепеннаго упадка таланта и творчества.
Кромѣ того въ отдѣльномъ очеркѣ мы будемъ говорить о масонскихъ произведеніяхъ Бродзинскаго и о его переводахъ.
I.
(1805--1809).
Первыя поэтическія пробы Бродзинскаго посвящены памяти его нѣжно любимой матери. Это была та "Элегія къ тѣни матери", которую писалъ нашъ экзальтированный сирота-поэтъ "на окнѣ, заливаясь слезами, при блѣдномъ свѣтѣ мѣсяца". Первымъ толчкомъ къ писательству служили, очевидно, тѣ впечатлѣнія, которыя вынесъ Казимиръ Бродзинскій изъ времени своего перваго пребыванія съ братомъ Андреемъ въ Краковѣ. Возлѣ Андрея собирался товарищескій студенческій кружокъ, въ средѣ котораго выдавался извѣстный В. Реклевскій. Молодые люди читали Геснера, Клейста, Галлера, Виргилія, Карпинскаго, подражали имъ {О кружкѣ Андрея Бродзинскаго чит. въ статьѣ Гордынскаго: "Lataszkolne X. B-ego". Рецензію Прокеша на эту работу чит. въ "Atheneum" 1888, t: IV, стр. 546--548. О литературной физіономіи этого кружка можно судить по книжкѣ стихотвореній А. Бродзинскаго: "Zabawki wierszem", Kraków 1807.}. Хотя Казимиръ Бродзинскій, какъ подростокъ, и не принималъ участія въ ихъ литературныхъ спорахъ и бесѣдахъ, такъ-какъ по собственному его признанію онъ не прочиталъ до этого времени ни одной книги,-- тѣмъ не менѣе кружокъ этотъ не могъ не оставить на немъ слѣдовъ своего вліянія. Онъ невольно прислушивался отъ времени до времени къ разговорамъ старшихъ, и у него возникало уваженіе и удивленіе къ знаніямъ и учености людей, которые "не только разсуждали о поэзіи, но и сами сочиняли стихи" {"Wspomnienia". Этотъ отрывокъ напечатанъ въ статьѣ Крашевскаго: "Słówko о К. B." (Atheneum" 1844 года).}. Когда въ 1805 году Казимиру Бродзинскому пришлось возвратиться въ деревню къ своей мачехѣ, найденныя тамъ на чердакѣ кипы старыхъ стихотвореній были вторымъ толчкомъ, подвинувшимъ Казимира на литературную стезю {Чит. 1-ю главу нашей работы, стр. 20--21.}. О правилахъ стихосложенія онъ не имѣлъ никакого понятія. Совершенно инстинктивно сталъ онъ пользоваться значительнымъ запасомъ народныхъ пѣсенъ, который былъ пріобрѣтенъ имъ въ пору скитаніи по крестьянскимъ избамъ. Мотивы народныхъ пѣсенъ служили для него естественною мѣркою стиха. Подъ тотъ или другой мотивъ Бродзинскій подгонялъ слова своихъ собственныхъ стихотвореній. Въ то же время онъ подражалъ "думкамъ", которыя слышалъ отъ жницъ, писалъ "любовныя пѣсенки" и даже "сочинялъ проэкты поэмъ", о которыхъ, вѣроятно, слышалъ отъ своего брата {Ibid. "Wspomnienia".}. Въ Войничѣ, лѣтомъ 1806 года литературныя занятія Казимира Бродзинскаго идутъ подъ руководствомъ брата, который между прочимъ читалъ и переводилъ Казимиру Галлера. Юный нашъ поэтъ былъ "необыкновенно обрадованъ, постигши, что есть вещи, затрогивающія болѣе глубокіе интересы, чѣмъ идилліи Геснера" {Ibid.}. Одинъ изъ такихъ переводовъ -- стихотвореніе "Wiersz do wieczności" -- былъ напечатанъ въ сборникѣ "Zabawki wierszem". Геснеръ и Карпинскій однако оказали самое сильное вліяніе на молодыхъ поэтовъ; Геснеру подражалъ по преимуществу старшій Бродзинскій, а младшій скромно мечталъ только о томъ, какъ бы въ своихъ стихахъ достичь той степени совершенства, до которой возвысился его братъ Андрей. Такъ напр. въ стихотвореніи "Do lutni brata" Казимиръ Бодзинскій жалуется на то, что струны его лютни ("bandurki") издаютъ визгливые звуки, не хотятъ жить въ согласіи, какъ у старшаго брата, который многимъ обязанъ своей искусной игрѣ. "Силою своей пѣсни онъ покорилъ сердце не одной гордой дѣвушки, не одну нанесъ сердечную рану".
Ja tego chciałem i mu rzekłem nieraz:
"Naucz mię, jak ty, owe trawić chwile!"
А on mi na to rzekł: "Stój jeszcze teraz,