Urquell der Gnade, erkenn ich dich.
Vater, du segne mich!
Бродзинскій тоже взываетъ къ Богу {"Do Boga przed bitwą", "Pobudka".}: "Надо идти сражаться, говоритъ онъ, потому-что отцы (а не онъ самъ!) возложили на него это оружіе, чтобы сражаться съ врагами въ твое, Господа, имя (а не за родину!)".-- "Ты, говоритъ онъ дальше, страдалъ за цѣлый родъ людской; пусть же и я пострадаю за родной край, а ты, Господи, помоги мнѣ терпѣливо (не мужественно!) перенести раны (о смерти поэтъ не думаетъ!)." Сколько пассивности и дряблой покорности судьбѣ сказывается въ этой молитвѣ Бродзинскаго!
Мы далеки, конечно, отъ мысли дѣлать какіе-нибудь выводы изъ подобныхъ параллелей, но полагаемъ тѣмъ не менѣе, что подобныя аналогіи весьма полезны для болѣе правильнаго уразумѣнія истинныхъ достоинствъ и значенія произведеній каждаго писателя любой литературы вообще, а потому и въ данномъ частномъ случаѣ.
Изъ другихъ произведеній этого же періода отмѣтимъ еще: стихотвореніе "Duma nad grobem" -- длинное размышленіе въ духѣ Державина; "Przechadzka wieczorna" имѣющее по содержаніе отдаленное сходство съ стихотвореніемъ Жуковскаго: "Лѣтній вечеръ", и "Przodkowie", и такимъ образомъ закончимъ разборъ произведеній Бродзинскаго, писанныхъ въ періодъ 1809 до 1814 г. включительно. Извѣстностью своей Бродзинскій обязанъ не этимъ стихотвореніямъ, а элегіи "На смерть Іос. Понятовскаго". Перенесеніе смертныхъ останковъ національнаго героя, какъ извѣстно, былъ поводомъ къ шумнымъ манифестаціямъ, на которыя позволеніе было дано самимъ государемъ Александромъ I. Русскіе генералы съ Кутузовымъ во главѣ шли впереди торжественной процессіи {Skarbek, "Dzieje"...}. На смерть Понятовскаго отозвался стихотвореніемъ даже Беранже {Béranger, Oeuvres complètes publié par, Riga, Bruxelles, 1844, p. 457--459. Написано въ 1829 г. я напечатано въ 1831 г., въ пользу польскаго комитета.}. На эту же тему писали: Мольскій, Нѣмцевичъ, Бродзинскій {Стихотвореніе Бродзинскаго не вошло въ собраніе его сочиненій; чит. Нѣмцевича "śpiewy Hystoryczne", Lw. 1884, 91--93; стихотвореніе бездарнаго Кольскаго не било напечатано.}. "Интересно сравнить, говорить Дмоховскій, произведенія этихъ трёхъ писателей... Стихи Мольскаго, какъ и всѣ почти его произведенія,-- простая холодная проза, разрубленная на стихи. Стихотвореніе Нѣмцевича имѣетъ прекрасные образы и дышетъ искреннымъ чувствомъ; но выше всѣхъ и но мыслямъ, и по формѣ выраженія ихъ элегія Бродзинскаго. Съ увлеченіемъ прочитала изумленная публика это произведеніе, выдѣляющееся но глубинѣ чувства и задушевности тона, изобилующее новыми поэтическими выраженіями, чуждое громогласной напыщенности того времени" {"Bibl. Warsz." 1870, t. III.}.
Въ самомъ началѣ 1814 года, немедленно по прибытіи въ Варшаву, Бродзинскій написалъ стихотвореніе, посвященное памяти поэта Ц. Годебскаго, павшаго подъ Рашинымъ, гдѣ произошла кровопролитная битва между 8000 тысячъ поляковъ и 40000 австрійцевъ {"Wójcicki, Warszawa"... стр. 203.}.
Рашинск о е поле представляло еще много воспоминаній происшедшей здѣсь битвы. Всюду валялись кости павшихъ въ бою, оружіе, ядра. Подъ свѣжимъ впечатлѣніемъ этой картины Бродзинскій написалъ стихитвореніе "Pole Raszyńskie" {Въ познанскомъ изданіи его нѣтъ. Напечатано оно въ 1819 году. "Pam. Warsz." XIII. 345.}, которое начинается слѣдующими поэтическими строфами:
Noc cicha,-- wonny wietrzyk powiewa przez błonie;
Na wodnej łące rżają popętane konie;
Smutno szumią nad zdrojem gałązki olszyny;