Въ 1820 году онъ переводитъ "Geniusz", "Poeci starożytne", "Trzy dziedzictwa". Въ 1821 являются его "Szczęście" {"Pam. Warsz." t. XX. 82.}, "żale Сеrery" {Ibid. стр. 447.}. Кромѣ того нужно еще отмѣтить "Alfred і Malwina", "Kolumb", "Do młodzieńca" {Ibid. t. II, 188, 209, 210.}, "Rycerz Togenburg" и нѣсколько мелкихъ переводовъ изъ Гёте.

Чѣмъ объяснить ограниченное количество переводовъ изъ Шиллера въ эпоху общаго имъ увлеченіи? Исключительно тѣмъ, что Бродзинскій вовсе не былъ горячимъ поклонникомъ Шиллера, какъ это многіе думаютъ. Шиллера Бродзинскій не вполнѣ еще понималъ. Это подтверждается и отношеніемъ его къ переводу брата "Орлеанской Дѣвы". Мы знаемъ, что прологъ къ ней Бродзинскій далъ для поправки Л. Осинскому; наконецъ и самъ переводчикъ, Андрей Бродзинскій, нашелъ возможнымъ сдѣлать въ драмѣ массу урѣзокъ и измѣненій въ духѣ псевдоклассицизма, которымъ К. Бродзинскій повидимому сочувствуетъ. Какъ извѣстно, въ 1821 году ему удалось напечатать этотъ передѣланный переводъ брата. Ему К. Бродзинскій посвящаетъ извѣстное уже намъ предисловіе, исполненное чувствъ необыкновеннаго уваженія къ покойному брату, и гдѣ онъ между прочимъ заявляетъ, что всѣмъ обязанъ своему брату, благодаренъ и за руководительство въ жизни и наукѣ, и за правила, которымъ онъ хочетъ и будетъ слѣдовать до самой смерти. К. Бродзинскій объявляетъ себя такимъ образомъ солидарнымъ со взглядами брата и какъ-бы принимаетъ ихъ на свою отвѣтственность. Въ этомъ и сказывается непониманіе Шиллера.

Изъ тѣхъ отрывковъ перевода А. Бродзинскаго, которые мы находимъ въ статьѣ Ходзька {"Wzmianka о życiu..." Wilno, 1845.}, видно, что переводчикъ какъ-бы стыдится религіознаго вдохновенія героини. Какъ поэтъ XVIII вѣка, онъ не рѣшается идти противъ формъ и требованій господствующаго вкуса и всюду передѣлываетъ монологи Іоанны Д'Аркъ, выкидывая иногда самыя лучшія мѣста или замѣняя ихъ безцвѣтными и вялыми деистическими сентенціями. Самъ переводчикъ не скрываетъ этого, указывая въ своемъ предисловіи, что "онъ старался устранить тѣ мѣста, которыя противны общимъ правиламъ и вкусу". Онъ выражаетъ огромное удовольствіе по поводу того, что "въ его переводѣ найдется немного такихъ мѣстъ, въ которыхъ можно признать слѣды нѣмецкаго вкуса"! И дѣйствительно переводчикъ не стѣснялся съ Шиллеромъ! {Интересующійся найдетъ нѣсколько примѣровъ подобныхъ передѣлокъ въ статьѣ Ходзька "Wzmianka о życiu..." стр. 51 и слѣд.} Такъ-какъ К. Бродзинскій ничего не говоритъ по поводу этихъ поправокъ, то нужно думать, что онъ и самъ съ ними былъ согласенъ.

Возвращаясь къ 1816 году, отмѣтимъ еще два стихотворенія Бродзинскаго: "Ofiara" -- идиллія, и "Zle i dobre" -- дидактическое стихотвореніе; въ обоихъ замѣтно сильное классическое вліяніе. 1817 годъ не богатъ произведеніями К. Бродзинскаго: "Oda Kopczyńskiemu", "Dobranoc", "Sztuki piękne" -- драматическая сцена, написанная по случаю празднованія годовщины открытія "Національн. театра"; "Praca", небольшая повѣсть въ стихахъ, басня "Sroka", "Pies'ni Magadaskaru" -- вотъ и все.

Въ одѣ Копчинскому для насъ важны послѣдніе три куплета, въ которыхъ Бродзинскій говоритъ о любви къ родному языку и необходимости его разработки.

Czcij twój język, Lechów rodzie...

Znaj w języku obraz własny...

Wieczna w tym języku chwała --

таковы мысли, высказываемыя поэтомъ въ этой одѣ; подробнѣе онѣ развиты въ элегіи "żal za polskim językiem" 1818 г. {А также и въ "Одѣ къ Линде".}. Сцена "Sztuki piękne" навѣяна, кажется, стихотвореніемъ Шиллера: "Die Huldigung der Künste", но ничего оригинальнаго изъ себя не представляетъ. Повѣсть "Praca" небольшое дидактическое стихотвореніе, написанно, вѣроятно, для дѣтей, но напечатано въ "Pam. Warszaw" {"Трудъ доставитъ сокровища, которыхъ и не перечтешь".}. Авторъ разсказываетъ о двухъ посланницахъ Бога: "Fortuna" и "Praca". Скромная "Praca" (трудъ), получаетъ отъ автора должную хвалу: она даетъ свободу, счастіе, благополучіе. Въ разсужденіяхъ поэта звучитъ обычная идиллическая нотка. Онъ совѣтуетъ всѣмъ труженикамъ съ "цвѣтущимъ здоровьемъ", чуждаться замковъ и городовъ, не завидовать богачамъ, весело распѣвая пѣсни, потому-что

Praca skarbiec dziedziczy,