А ni bym zaznał trudnej z sercem wojny 1).
1) Точно также и Янъ говоритъ про Вѣслава, что онъ "swoje serce jéj sercu zostawił ".
Простой парень такъ не выразится. Особенно много слащавой сентиментальности -- въ сценѣ объясненія Вѣслава съ Галиной. Вѣславъ наливаетъ кубокъ меду и обращается къ Галинѣ:
Przyjmij tę Jcroplę z obcego ogrodu,
Piękna, Halino! Jak tobie słodycy
Na całe życie serce moje życzy!
Когда онъ вмѣстѣ съ Яномъ идетъ сватать Галину, то останавливается за тыномъ и, словно влюбленный трубадуръ, начинаетъ нѣжную пѣсню, совершенно неумѣстную въ такую торжественную минуту. Что бы подумали родители дѣвушки, если бы парень позволилъ себѣ серенаду подъ окномъ той, кого онъ сватаетъ?! Это все, конечно, слѣды геснеровскаго вліянія и, какъ выражается Гавалевичъ, "манерная геснеровская идиллія налагала на каждую сцену, на каждую мысль розовую или свѣтло-голубую краску" {"Szkyce", стр. 66.}.
Не чужды поэмѣ и многіе недостатки въ самой ея композиціи. Вѣславъ спѣшитъ въ дорогу на ярмарку, лошади уже запряжены, все приготовлено къ отъѣзду, и въ такой моментъ ни съ того, ни съ сего отецъ и мать Вѣслава разсказываютъ ему исторію похищенія дочери, усыновленія его, излагаютъ планы на будущее, которые онъ давно бы долженъ знать. Вѣславъ возвращается назадъ съ ярмарки къ вечеру, но, увлеченный весельемъ, гуляетъ въ сосѣдней деревушкѣ до разсвѣта; между тѣмъ, когда онъ возвращается домой, ему готовятъ вечерю. Не вполнѣ понятно также, какъ могла Бронислава не отыскать своей дочери, если ее пріютила въ сосѣднемъ селѣ убогая старушка?
При всѣхъ этихъ недостаткахъ поэма Бродзинскаго производитъ въ общемъ положительно хорошее впечатлѣніе. "Вѣславъ" -- это первая фіалка, распустившаяся ранней весной на нивѣ польской словесности, какъ выражаются о немъ польскіе критики {Zdanowicz, "Rys dziejów..." t. II, стр. 480. Cp. Скимборовича "Przegląd naukowy literaturze poświęcony", 1844 г., стр. 12. Чит. у Мехёрашискаго, Крашевскаго, Зеленской, Войцицкаго и др.}. Многія мѣста поэмы читаются и теперь еще съ удовольствіемъ. По временамъ поэтъ заявляетъ себя тонкимъ наблюдателемъ и -- для своего времени -- знатокомъ народной жизни. Когда онъ заставляетъ Галину съ притворной скромностью выпить полъ-чарки меду, онъ переноситъ насъ въ дѣйствительную крестьянскую среду, гдѣ всѣ эти церемоніи строго соблюдаются. Вѣславъ подаетъ медъ:
Na to Halina pytającym okiem