Wieża, z której dzwon o milę donosi,
Już pogrzeb piątym pokoleniom głosi.
По объему поэма "Вѣславъ" очень не велика. Таланта Бродзинскаго еле хватило на 800 стиховъ. Во даже въ этой небольшой поэцѣ можно замѣтить рядъ вліяній и прежде всего идилліи Гёте "Hermann und Dorothea".
Между этими двумя поэмами есть нѣкоторыя черты сходства. И тутъ, и тамъ герой поэмы находитъ свое счастье случайно, такъ сказать, на дорогѣ; и тутъ, и тамъ онъ долженъ жениться на другой дѣвушкѣ, предусмотрительно выбранной родителями; и тутъ, и тамъ дѣло доходитъ до коллизіи и семейныхъ недоразумѣній, которыя улаживаются друзьями дома. Въ обѣихъ поэмахъ эти друзья выѣзжаютъ вмѣстѣ съ влюбленными юношами на развѣдки; въ обѣихъ содержаніе поэмы связано съ жизнью цѣлаго народа и пріурочено къ извѣстному историческому моменту.
Сходство между двумя поэмами не идетъ дальше этихъ внѣшнихъ сближеній. Бродзинскій не воспользовался изъ идилліи Гёте даже тѣми художественными подробностями, которыя пожалуй подходили бы и къ настроенію нашего поэта и были бы близки этнографической правдѣ.
Кому не извѣстно, какую поэтическую роль играетъ въ народной поэзіи и жизни -- колодезь? Во всѣ времена и у всѣхъ народовъ это мѣсто, гдѣ зарождалось самое дорогое чувство -- любовь, это мѣсто свиданія влюбленныхъ, первыхъ любовныхъ объясненій, мѣсто, гдѣ не одно молодое сердце впервые забилось новымъ, невѣдомымъ еще чувствомъ. Здѣсь молодые люди часто впервые знакомились, и паробокъ могъ, здѣсь убѣдиться въ силѣ и ловкости дѣвушки. Еще въ Библіи мы встрѣчаемъ такія сцены у колодезя; въ пѣсняхъ славянъ, у сербовъ, южноруссовъ въ особенности, криница неизбѣжна. Гёте, какъ глубокій и топкій наблюдатель художникъ, подмѣтилъ эту черту, и какую чудную картину, полную очарованья и прелести, рисуетъ онъ!
На низкія стѣны колодца
Сѣли оба, не медля. Она перегнулась черпать;
Взявши другой за ручку кувшинъ, и онъ перегнулся,
И на лазури небесной они увидали свой образъ: