Такое пониманіе Бога чуждо антропоморфизма и, не противуполагая Бога Міру, явно носитъ въ себѣ черты пантеистическаго міровоззрѣнія.
Христа Толстой считаетъ человѣкомъ; его ученіе житейская мудрость, но не откровеніе.
По вопросу о безсмертіи души Толстой нѣсколько колеблется и двоится въ своихъ сужденіяхъ. Въ нѣкоторыхъ своихъ статьяхъ онъ признаетъ личное безсмертіе, въ другихъ онъ высказывается за безсмертіе человѣчества. "Большей достовѣрностью, чѣмъ индивидуальное безсмертіе, отличается идея сліянія нашей жизни съ жизнью всего человѣчества, всей вселенной" {Эту цитату приводитъ Кропоткинъ со ссылкой на сочиненіе "Въ чемъ моя вѣра". Но въ этомъ сочиненіи мы не нашли цитируемыхъ мѣстъ и, вѣроятно, Толстой исключилъ ихъ впослѣдствіи.}. Такимъ пониманіемъ безсмертія Толстой считаетъ возможнымъ придать болѣе глубокое значеніе жизни земной; а вѣдь все ученіе Толстого имѣетъ въ виду Царство Божіе на землѣ. Съ этой точки зрѣнія вѣра въ загробную жизнь, по мнѣнію Толстого, можетъ быть только препятствіемъ и тормазомъ для устроенія земной жизни на началахъ правды и добра.
Всѣ главныя положенія православной догмы Толстой отрицаетъ. Онъ не признаетъ чудесъ, догматовъ, заступничества святыхъ, церковной іерархіи, священниковъ, какъ посредниковъ между Богомъ и человѣкомъ. Разъ Богъ -- есть живое начало добра, присущее нашей душѣ, какое же посредничество можетъ быть допущено человѣкомъ въ отношеніи къ самому себѣ, къ своей собственной душѣ. Между Богомъ и человѣкомъ третьему нѣтъ мѣста. Отрицаетъ Толстой также молитвы, жертвоприношенія, фиміамы, ибо служеніе Богу дѣйствительно только въ видѣ служенія Добру, Любви, Справедливости.
Раціоналистическій характеръ приводимыхъ нами воззрѣній не подлежитъ никакому спору.
Изъ этихъ религіозно-философскихъ взглядовъ вытекаютъ этическія правила Толстого -- его заповѣди:
1) Любовь, единеніе, согласіе.
2) Непротивленіе злу.
3) Не гнѣваться.
4) Не клясться (и не присягать).