Нѣсколько странно звучитъ повтореніе пѣсни "Мы вольныя птицы" въ четвертомъ актѣ. Во второмъ оно понятно. Маруся вѣритъ въ освобожденіе изъ тюрьмы. Она живетъ этой надеждой цѣлый мѣсяцъ. Но въ четвертомъ актѣ, когда она уже узнала ужасную истину,-- Николай навсегда останется идіотомъ, и ея отчаяніе прямо не знаетъ границъ,-- болѣе чѣмъ странно появляться подъ аккомпаниментъ этой пѣсни.

Весьма неопредѣленно и какъ-то сбивчиво заштрихована фигура Нины Николаевны. Ея рѣчи напоминаютъ немного героиню Островскаго, повторяющую по каждому поводу: гдѣ-ужъ, что-ужъ. Сочетаніе простоты и героизма -- такъ хотѣлось Андрееву, но удалось это сочетаніе весьма несоотвѣтственно намѣреніямъ...

Техническая сторона пьесы -- слаба. Цѣлыхъ три акта люди живутъ ожиданіемъ близкаго освобожденія Николая. Въ четвертомъ выясняется гибель Николая. Третій актъ для поднятія интереса заканчивается совершенно дикой и ненужной сценой истерики Лунца и Пети, которые издѣваются надъ жалкой старухой,-- одинъ называя ее своей невѣстой, а другой вообразивъ ее своею матерью.

Критика лѣваго лагеря осталась въ большомъ удовольствіи отъ драмы "Къ звѣздамъ" {Чит. статьи Львова ("Образованіе") и Невѣдомскаго ("Современный міръ"). Ср. Фриче, "Леонидъ Андреевъ, опытъ характеристики". М. 1901 г. стр. 46--48. Отрицательный отзывъ о пьесѣ находимъ у Орловскаго: Изъ исторіи новѣйшей русской литературы. Москва, 1910, стр. 56.}. Но мнѣ эта драма кажется вымученной и недостаточно искренней. Она -- дань великому общественному движенію. Но если бы Андреевъ захотѣлъ остаться вѣренъ самому себѣ -- онъ построилъ бы пьесу по тому мотиву, который только мимоходомъ намѣченъ имъ въ пьесѣ. Это контрастъ между страданіемъ благороднаго, свѣтлаго умомъ Николая и его блаженствомъ въ качествѣ идіота. Вотъ тутъ Андреевъ могъ бы, съ большей искренностью и мастерствомъ, проявить свое влеченіе къ контрастамъ и ужасамъ. Но у него не хватило на это рѣшимости -- быть самимъ собой, и пьеса производитъ на насъ впечатлѣніе выдуманной, холодной, неискренней.. Въ ней много красивыхъ фразъ, много революціонной риторики, но нѣтъ жизни, нѣтъ искренняго чувства. Самая комбинація житейскихъ отношеній слишкомъ ужъ фантастична. Горная обсерваторія, штербергская тюрьма, президентъ и рядомъ съ этимъ "а въ Польшѣ опять начались погромы". Кстати замѣтимъ, что Андреевъ плохо знаетъ русскую дѣйствительность, ибо онъ иначе никогда не сталъ бы говорить о погромахъ въ Польшѣ. Польша настолько культурная страна, что погромы въ ней совершенно невозможны; ихъ и не было. Значительно позже, послѣ того, какъ пьеса была уже написана, былъ въ Сѣдлецѣ разстрѣлъ обывателей, но погрома и тамъ не было. Впрочемъ, какъ мы уже указывали, Андреевъ не церемонится съ дѣйствительностью, считая ее чѣмъ-то постороннимъ и во всякомъ случаѣ второстепеннымъ.

Этой драмой Андреевъ закончилъ эру своего неожиданнаго и вполнѣ временнаго оптимизма.

Догорѣли огни. Слишкомъ быстро догорѣли... Облетѣли цвѣты... И русское общество осталось у стараго разбитаго корыта. Впереди десятки лѣтъ мелкой будничной работы, "мѣщанства",-- пока-то ростки новой жизни, не совсѣмъ побитые черносотеннымъ морозомъ, проростутъ и укрѣпятся. Для лицъ, вѣрящихъ въ силу героическихъ усилій и въ соціальныя чудеса -- эпоха унынія и застоя.(Андреевъ возвращается къ своей основной пессимистической нотѣ, и въ каждомъ новомъ_ произведеніи эта нота звучитъ сильнѣе и безнадежнѣе. Выхода никакого. Смысла въ жизни Андреевъ не видитъ. Сдѣлать людей лучше при наличности соціальныхъ и политическихъ условій ему не представляется возможнымъ. Зло слишкомъ властно въ современномъ обществѣ. Рабство духа, идолопоклонство, глубокое духовное невѣжество, тупость такъ велики, по мнѣнію Андреева, что выхода нѣтъ. Прогрессъ здѣсь невозможенъ въ смыслѣ послѣдовательной эволюціи формъ культуры. Остается только уничтожить эту культуру до основанія, освободить человѣка отъ всѣхъ цѣпей культуры и новому свободному человѣку нужно приняться за строительство жизни съизначала. Въ своей драмѣ "Савва" Андреевъ приходитъ къ анархизму.

IX. Трагедія анархизма

Проблемма анархизма.-- Свобода и порядокъ.-- Организація порядка и организація господства.-- Египетъ и Греція.-- Порядокъ и хозяйственныя формы быта.-- Переходныя эпохи.-- Анархизмъ и интеллигенція въ XIX вѣка.-- Анархизмъ и другіе общественные классы.-- Драма Андреева "Савва".-- Савва; любовь къ дальнему и его анархическій планъ.-- Гордый человѣкъ.-- Чудо.-- Святость иконы.-- Торжество соборнаго начала и гибель Саввы.-- Тюха, царь Иродъ.-- Сперанскій, Липа и др. "Савва" какъ произведеніе для сцены.

"Савва",-- какъ ключъ для пониманія всего творчества Андреева: его задача литературное ниспроверженіе всѣхъ идоловъ и кумировъ человѣчества въ цѣляхъ полнаго его освобожденія.-- Андреевъ-Савва.