Прежде всего выяснилась несостоятельность того основного утвержденія народниковъ, что Россія идетъ своимъ особеннымъ путемъ развитія, что поэтому она избѣжитъ европейскаго капитализма, спасется отъ него при помощи русской общины, изъ которой, какъ изъ зерна, выростетъ впослѣдствіи соціалистическій строй {В. В. Судьбы капитализма въ Россіи СПБ. 1882.}. Эта полуславянофильская идея о самобытномъ развитіи нашла свое опроверженіе въ фактахъ дѣйствительности. Капитализмъ росъ воочію, дѣлая каждый день все новыя и новыя завоеванія, а община разлагалась. Эти факты были подмѣчены еще раньше, въ замѣчательной книгѣ Г. Плеханова "Наши разногласія" вышедшей въ 1884 году, но не получившей значительнаго распространенія въ свое время. Въ 1894 и 1895 году споръ на тему о судьбахъ капитализма въ Россіи и о значеніи общины разгорѣлся съ новой силой и получилъ теоретическія обоснованія въ цѣломъ рядѣ трудовъ Т. Барановскаго {Т. Барановскій. Промышленной кризисъ въ Англіи.}, П. Струве {П. Струве. Критическія замѣтки.} и Бельтова {Г. Бельтовъ. Къ вопросу о монистическомъ пониманіи исторіи.}. Впервые передъ русскимъ обществомъ были систематически изложены принципы діалектическаго или иначе экономическаго матеріализма.
Это ученіе, при всей его спорности въ собственно философскихъ обоснованіяхъ матеріалистическаго монизма, поразило и увлекло русскую интеллигенцію стройностью своихъ соціологическихъ выводовъ, отбрасывающихъ яркій блескъ мысли и на прошлое и будущее Россіи. Экономической матеріализмъ, въ связи съ теоріей классовой борьбы какъ строго научный методъ, далъ объясненія, почему не удалось боевое народническое движеніе конца 70-хъ и начала 80-хъ годовъ и пролилъ утѣшенія относительно будущаго. Въ прошломъ выяснилась ошибка, которая неизбѣжно вела къ пораженію, въ будущемъ предрекалась побѣда, достиженію которой съ объективной необходимостью должна была содѣйствовать сама жизнь съ ея хозяйственными процессами, неизбѣжно ведшими къ торжеству капитализма и нивой группировкѣ классовъ.
Эта вѣра въ объективную необходимость побѣды указывала интеллигенціи и ея мѣсто въ цѣпи совершающихся процессовъ экономической жизни страны. Всѣмъ стало ясно, что въ этой цѣпи событій роль интеллигенціи -- роль пособника, акушера, но не творца жизни. Она должна считаться съ неумолимымъ ходомъ событій и пользоваться ростомъ капитализма для того, что бы всѣ свои силы направить на просвѣтленіе классоваго сознанія новой общественной силы -- пролетаріата. Тамъ, гдѣ раньше открывалась для интеллигенціи пустота или стояли стѣны на пути къ свободѣ, (невѣжество, тупость крестьянъ, противодѣйствіе правительства),-- тамъ теперь выросла, какъ казалось многимъ, новая общественная сила, способная на борьбу и жертвы во имя разумно понятыхъ классовыхъ интересовъ.
Для чеховскихъ нытиковъ, для хмурыхъ людей вдругъ открылись радостные просвѣты въ будущее. Оно уже не было укутано безнадежнымъ туманомъ безъидейнаго отчаянія. Впереди было все ясно. Новая теорія прогресса размѣстила все по полочкамъ, по категоріямъ, установила перспективы и, казалось, вполнѣ гарантировала свѣтлое будущее.
Радостное возбужденіе охватило молодую интеллигенцію; на сторону новыхъ оптимистическихъ взглядовъ переходили и старые борцы народничества. Въ поэзіи зазвучали здоровые и бодрые звуки фанфары:
Не старымъ, унылымъ, уставшимъ бойцамъ,
Усталымъ отъ долгихъ потерь,
Хочу я отважнымъ и юнымъ сердцамъ
Пропѣть мою пѣсню теперь.
Пусть мертвые мертвымъ приносятъ любовь