И, поклонившись до земли, он исчез. Калиф внимательно рассматривал подарок и вскоре заметил, что он весь испещрён какими-то непонятными знаками, узорчатыми, замысловатыми буквами. Он выдвинул крышку, и пред ним засверкал огненно-золотой порошок. Что это за порошок, что за буквы? Любопытство разбирало калифа. Он созвал своих слуг и повелел привести во дворец ученого Селимахана, которого величали мудрейшим. Вскоре мудрейший предстал пред очами калифа. Калиф дал ему шкатулку и сказал:
— Вникни в эти письмена, Селимахан, и разгадай их таинственный смысл. Если разгадаешь, я награжу тебя красным кафтаном, а если нет — твои пятки отведают палок, чтобы ты не звал себя понапрасну мудрейшим.
Селимахан задрожал, как былинка, и, напялив черепаховые большие очки, стал всматриваться в непонятный узор.
— Благодарение Аллаху! — радостно сказал он наконец. — Мои пятки спасены от позора. Письмена на шкатулке — китайские, а этот язык мне знаком.
Вот что прочитал он калифу:
«Тот, кому достанется этот золотой порошок, пусть проглотит его натощак и, глядя на свою левую пятку, скажет одиннадцать раз магическое слово «Мутабор». Тогда он превратится в какое угодно животное и ему станет доступен язык всех зверей, и камней, и деревьев. Но горе ему, если, превратившись в животное, он не воздержится от неуместного смеха: не быть ему тогда человеком. Так он и останется до конца своих дней в диком нечеловеческом образе».
Выслушав Селимаханово чтение, калиф несказанно обрадовался. Он подарил мудрецу алый кафтан и, отпустив его с миром, весело сказал визирю:
— Разбуди меня завтра пораньше, и мы оба, превратившись в животных, послушаем, о чем говорят меж собою лесные и болотные твари. А к ужину мы снова преобразимся в людей и за дымящимся блюдом баранины посмеёмся над своими приключениями.
Обрадованный визирь отвечал:
— С детства я только о том и мечтаю, как бы превратиться в журавля. Журавли — учёные, вещие птицы, они всю жизнь скитаются по свету, и их беседа была бы для нас поучительна, если бы мы понимали её. Преврати меня, владыка, в журавля!