— Хорошо, — сказал калиф. — Я согласен. Не забудь же разбудить меня пораньше.
На следующий день, на рассвете, визирь разбудил калифа, и оба они, проглотив по щепотке золотого порошка, вышли в сад и зашептали:
— Мутабор... мутабор.
И вдруг почувствовали, что носы у них вытягиваются, а руки превращаются в крылья. Шея удлинилась на целый аршин, тело покрылось перьями, и не успели они оглянуться, как превратились в журавлей.
— Посмотри-ка, — воскликнул калиф, — вон там, на болотной трясине, журавль беседует о чем-то с журавлихой. Подойдем-ка к ним поближе и послушаем.
Они подкрались неслышно к журавлиной чете и услышали такой разговор:
— Здравствуй, красавица Длинные Ноги. Что это ты поднялась спозаранку? Хорошо ли ты почивала? Здорова ли?
— Спасибо, мой любезный Долгонос. Мне просто захотелось полакомиться какой-нибудь лягушкой или змейкой. Нет ли у тебя на примете холодненькой, свеженькой гадины?
Калиф и визирь обомлели. Неужели придется и им насыщаться лягушками, змеями, жабами и другими тошнотворными гадами! Скорее бы превратиться в людей и покинуть эту смрадную топь, где кишат такие богомерзкие твари!
Они поспешили назад. Смешно было глядеть со стороны, как шагает длинноносый визирь, а за ним, с кочки на кочку, калиф. Выбравшись наконец на поляну, они остановились перевести дух, и к ним вернулась былая беспечность.