— Что же нам делать? — застонал огорченный визирь.
— Летим на могилу пророка. Может быть, пророк услышит нашу молитву и снимет с нас проклятые чары.
Долго летели они, — до могилы Магомета не близко. С непривычки они очень устали и опустились в долину для отдыха. В долине они увидали развалины какого-то старинного здания, откуда до них донеслись какие-то отчаянные стоны.
— Кто это там так громко рыдает? — воскликнул в тревоге калиф. — Пойдем и поможем несчастному!
Рыдания звучали всё громче. Журавли влетели в окно и остановились в немом удивлении. Они увидели на железной заржавленной двери большую круглоглазую сову, которая неутешно рыдала. Крупные слёзы струились у неё по щекам и падали с шумом на пол. Увидев журавлей, она вся встрепенулась, утёрла крылом глаза и на чистейшем арабском наречии сказала им радостным голосом:
— Здравствуйте, милые гости! Добро пожаловать! Я рада вас видеть, потому что мне было пророчество, что меня спасут журавли. Знайте, я не сова, а прекрасная девушка Лула, дочь храброго морехода Синдбада. Злой чародей Рашанур превратил меня в мерзкую птицу за то, что я прогнала его сына, татарского царевича Мирзу. Мирза хотел жениться на мне, но я прогнала его прочь. Рабы Рашанура напоили меня какой-то сладостной благоуханной водой, и вот я стала омерзительным пугалом, и Рашанур швырнул меня на эту груду камней и со злорадством сказал:
— Ты отвергла моего сына Мирзу, прекрасного татарского царевича, посмотрим же, кто возьмет тебя в жёны теперь! Не много найдет женихов гадкая уродина-сова! Сиди в этой дыре и рыдай: покуда ты не станешь невестой, мои чары с тебя не спадут...
Выслушав этот горький рассказ, калиф кинулся к сове и воскликнул:
— Будь моей женой, дорогая сова! Я ведь тоже не журавль... я калиф. А это — мой великий визирь. Мы тоже околдованы злым Рашануром. Я с радостью возьму тебя в жёны, чтобы спасти тебя от его дьявольских чар и вернуть тебе человеческий облик.
И он подробно рассказал своей невесте, как погубил их злодей Рашанур.