36.
В. к. Александр Павлович -- А. Аракчееву.
Друг мой, Алексей Андреевич! Пожалуй, сделай мне одолжение и отошли содержавшегося семеновского гренадера Стрелябина в полковой оного караул, чтобы там его содержать и об нем не рапортовать, потому что он оставлен только для одной справки, а другого мушкатера Луку Леонтиева прикажи не прежде над ним экзекуцию делать, как в субботу, а содержать его под именем рядового генерал-майора Колюбакина полку, в который я его определил. Пребываю на век твой искренний друг Александр.
37.
В. к. Александр Павлович -- А. Аракчееву.
Друг мой, Алексей Андреевич! С крайним сокрушением должен тебе сказать, что государь приказал тебе принять полк от Голицына, которого отпустил в отставку. Я говорю с сожалением потому, что ты этого боишься. Впрочем, для полка это отменно хорошо, и я предвижу, что он перещеголяет все наши. Теперь я должен твое желание исполнить и сказать тебе, что меня очень хорошо сегодня приняли и ничего о прошедшем не упоминали. Еще вчерась мне милостивые отзывы были, чрез мою жену, так, как например: чтобы я не сердился на него и тому подобные. Впрочем, сие не переменяет моего желания иттить в отставку, но по несчастию мудрено, чтобы оно сбылось.
Отпиши мне, каково учил мой баталион, да, пожалуй, не шутя, а скажи сущую правду, без обиняков; это одна благодарность, которую я требую за пару штанов, которую я подарил на твой баталион.
Прощай, друг мой! будь здоров и не забудь меня. Твой верный друг Александр.
38.