Тимофей тряхнул головою.
— Не надо. Ты — шайтан. Манси худо будет. Спину шибко стегать прутьями станут. Я хворой, убьют сапсем.
Манси были смущены. Шум затих, будто черная птица пролетела над юртой, всех напугала. Два старика вышли на улицу. Тосман уговаривал Тимофея Хадсабова: нужно побороть в душе страх, быть таким, как Мадур-Ваза. Хадсабов слушал тоскливо и, не согласившись, ушел.
— Пайтер[7], — бросил ему вслед Тосман.
Хозяин спросил:
— Что делать со старшиной и писарем?
Тосман глянул на деда, прося совета.
— Выстегать березовыми прутьями и отпустить, — сказал дед.
— А купцов?
— И купцов.