Степан Иваныч говорит:
— Сколько лет на сплаве работаю, такого не помню. Урожай ноне будет важный. Овсы хорошо идут в комариный год.
Смазываю лицо и шею болотной тиной, заклеиваю листьями подорожника — не помогает. Волдырями вздуваются искусанные места.
— Каторга, — жалуются зимогоры. — За месяц комар всю кровь выпьет. Кабы знато дело, ни за что не пошли бы сюда.
Павел Хмелев ходит в волосяном накомарнике, подтрунивает над нами.
— Вы что думали: хозяин даром деньги платит? Комаров испугались, богатыри!
Зимогоры грубят ему, называют хозяйским холуем. Мужики тоже бранят Хмелева за глаза, а при встречах величают Павлом Петровичем, благодетелем.
— За что доверенного почитаешь? — спрашиваю Степана Иваныча.
Он отводит глаза.
— Поживешь — узнаешь. Другой раз кулаком ему в мурло заехать хочется, а шапку перед ним ломаешь. Молод ты, трудно это уразуметь.