Щеки ее, расцвеченные морозом, пунцовеют.
— Не говори подругам, — прошу я Тоню. — Они скажут мадаме, она — хозяину, и мне попадет за то, что подвез тебя.
— Не беспокойся, миленький, все понимаю.
Мы не сговариваемся, но с этого дня как-то само собой повелось: Тоня выходит со двора, когда запрягаю Бардадыма или Касатку. Я догоняю девушку в переулке. Она прыгает на ходу в санки.
— Ты из деревни, миленький?
— Да, миленькая.
Девушка, смеясь, колотит меня в спину, брови ее лукаво вздрагивают.
— Не смей дразниться.
Тоня расспрашивает о деревне. Я отвечаю.
— Ты подумай, я в лесу никогда не бывала, — признается она. — Так хочется побегать по зеленой полянке, набрать цветов, собирать грибы, ягоды. Ах, как это, наверно, забавно!