Мужики снимают шапки, кланяются.
— Допусти, кормилец, к его высокому благородию, Валерьяну Семенычу. Нуждишка неотложная.
Силантий слушает длинный сказ о «нуждишке».
— Так, знамо дело. Что и говорить, это уж как пить дать. Ребятенки, чай, имеются?
— Мал мала меньше. Куда ж от них денесси?
— И жрать, верно, нечего?
— И-и, мил человек, к рождеству все подъели, и не знаем, как до весны дотянуть. Животишки подвело.
— Несчастные, стало быть, люди?
— Да уж куда хуже.
— Ах, сердешные вы мои! Горемыки, богом забытые.