— За нашу Красную армию !..
Ну, тут и пошло. Выпили мы и за Красную армию, и за революцию в Китае, и за ликвидацию безграмотности. Девица Лахудрова, пустая такая девчонка, мещанка до самых пяток, и та поднялась и пропищала:
— За свободную женщину! Долой кухню и семейную кабалу!
Вижу, дальше говорить о международном положении невозможно. Да как тут говорить, когда на одном конце поют „Быстры, как волны, все дни нашей жизни“, а на другом „То не ветер ветку клонит“. Ну, думаю, мелкобуржуазная стихия распоясалась, надо спасать положение. Решаю посовещаться с Синюхиным. Туда-сюда — нет Синюхина. Как провалился.
— Твой Синюхин, — кричит мне кто-то, — индивидуальной пропагандой занят, агитирует женское сословие.
Я. возмутился таким отношением и кричу:
— Пожалуйста, без пошлостей! У нас не мещанская вечеринка!!
Побежал я искать Синюхина на улицу. Голова у меня трещит. На улице темнота, хоть глаза выколи. Вдруг слышу голос Синюхина, еще чей-то женский. Подхожу, смотрю — Синюхин и Маруся. Я прямо отрезвел от неожиданности, потому что Маруся… ну, это к делу не относится.
— Товарищ Синюхин, говорю ему, на одну минуточку, важное дело.
А он, понимаете, мне отвечает: