— Брось! — говорит Синюхин. — Чего ты панику наводишь? Важна не форма, а содержание. Они пришли пожрать и пофлиртовать, а мы им дадим надлежащее течение. Ты скажешь о международном положении, я что-нибудь в этом роде добавлю. Надо же вести работу среди беспартийных.
Ну, вот решили мы взять инициативу в свои руки. Публика уже расселась, девицы, как поросята, повизгивают, головами вертят. Вижу, что атмосфера не пролетарская, надо с места в карьер направлять в надлежащее русло. Постучал я ножом об тарелку и взял себе слово.
— Вот, говорю, товарищи, собрались мы не для праздного времяпрепровождения, для обывательского зубоскальства, а в целях культурного объединения на пролетарских началах. Наша вечеринка должна быть не мещанской, а пролетарской. Теперь, когда мы накануне событий…
Словом, начал я говорить о международном положении. Оратор, я, знаете, не плохой, притом же политически немного развит. И вдруг поднимается этот дуралей Кишкин и кричит:
— Товарищи! Выпьем за международную революцию!! Ура!..
Понимаете, какая провокация! Все повскакали, полезли чокаться.
— Позвольте, кричу, товарищи! Нужно организованно. Ведь у нас не мещанская вечеринка!..
А Кишкин, ехидина, кричит:
— Вы, что же, товарищи, не хотите пить за революцию в международном масштабе?
Ну-с, выпили мы, хочу продолжать, вдруг Шпонов: