-- Репертуарчик! Первый сорт! Комедии, драмы, сценарии! Особенно сценарии! Имейте в виду, этот сценарий заказан Госкино, но я уступлю вам. Изумительный сценарий! Масса трюков. Здоровый детектив! Три тысячи метров! Что? Не нужен? Тогда берите вот эту драму. Ее заказал театр Мейерхольда, но я уступаю вам. Конструктивизм. Реализм. Лестницы. Здоровый смех. Или вот эта комедия. Пять актов. Массовые действия. Заказана театром сатиры, но я уступлю вам.
В пять часов перед обалдевшим, плохо соображавшим Подбородкиным стоял тридцатый по счету посетитель -- актер Сушкин-замоскворецкий и вкрадчиво шептал:
-- Вам нужен резонер? Так я же три сезона работал резонером! Что? Герой-любовник? Дорогой мой, да это же-ж мое амплуа! Вы знаете Горянского? Я у него в Ростове-на-дону два сезона играл. Могу быть простаком, фатом, комической старухой!..
На другой день нашествие началось с девяти часов. Текущая работа треста приостановилась, так как все служащие, начиная с курьера и кончая председателем, были атакованы литераторами в засаленных шляпах и актерами в измятых кэпи.
-- Что?! -- кричал, наседая на председателя, низенький курносый актер. -- Семьдесят пять рублей в месяц?! Да вы знаете, кто я такой? Да я у Забулдыгина в Ряжске получал за выход три червонца! Вам кто нужен? Халтурщик? Что?!
Председатель в отчаяньи хватался за голову, изо всех сил надавливая кнопку звонка, но курьер не прибегал на зов о помощи, так как не мог пробиться сквозь плотное кольцо окруживших его литераторов, наперебой выкрикивавших:
-- Двести рублей за печатный лист и ни копейки меньше! Триста червяков за сценарий! Чорт с вами! Давайте пятьдесят и берите пьесу!
Только в девятом часу вечера служащим треста, во главе с председателем, удалось вырваться из помещения. Измученные, растерзанные они сбились в кучу в соседнем переулке.
-- Чорт вас возьми с вашей идеей! -- набросился председатель на Подборрдкина. -- Ведь это же кошмар! Они мне разорвали пиджак!
-- Что же теперь будет? -- плачущим голосом спросила машинистка.