-- Не врите, гражданин,-- обрывает контролер,-- у меня глаза не на затылке. Я видел, как вы вскочили на ходу.
-- Но уверяю вас,-- жалобно говорит Аркадий Сергеевич,-- я не мог вскочить. Я же говорю вам, что сел у Триумфальных ворот.
-- Ага,-- злорадно говорит контролер,-- вы еще упорствуете? Тогда я вынужден отправить вас в милицию.
Толпа зевак разглядывает идущего под конвоем милиционера Аркадия Сергеевича, как редкостную обезьяну.
У Аркадия Сергеевича был растерянный, виноватый вид, но он продолжал упорствовать и отрицать свою вину.
-- Стыдно, гражданин,-- сказал милиционер, составлявший протокол. -- Что вам, рубля жалко? А еще интеллигент!
Когда Аркадий Сергеевич вышел из милиции и глянул на часы, он ахнул. Было четверть восьмого. Его романтическое сердце заныло. Не торгуясь, вскочил он в извощичью пролетку и велел, что есть духу, гнать на вокзал.
Он обегал все помещения. Заглянул даже в багажное отделение. Около часу продежурил у дамской уборной. Снова обегал вокзал.
Ноны Михайловны не было.
Удрученный, с дрожащими от усталости ногами, Аркадий Сергеевич уселся в буфете и мрачно потребовал порцию мороженого.