Когда коммивояжёр исчерпал запас своих невероятных историй, разговором завладел человек в пенсне, с небольшими умными карими, немного ироническими, глазами и тёмной красивой шевелюрой.
Говорил он спокойно-шутливым тоном, как будто ему было совершенно безразлично -- слушают его или нет. Суждения отличались краткой ясностью и некоторой парадоксальностью.
Какой-то пассажир с козлиной бородкой и рыбьим ртом монотонно говорил об альтруизме.
-- Перед ними, пред альтруистами, мы должны преклоняться, как перед святыми... Путь их мы должны осыпать розами и петь осанну.
Человек с умными глазами спокойно посмотрел на говорившего:
-- Вы думаете?
-- Надеюсь, и вы так же думаете? -- удивился тот.
-- Не совсем... Альтруизм и эгоизм по содержанию своему, разумеется, явления разной категории: одно -- общественно-полезное, другое -- общественно-вредное... Однако если немножко вникнуть, то становится совершенно очевидным, что источник у них общий и по природе своей явно эгоистический.
-- Объясните, пожалуйста...
-- Извольте, постараюсь: и плантатор, истязающий рабов, и ростовщик, снимающий с вас последнюю рубашку, руководствуются, собственно, одними и теми же побуждениями, что и Саванарола, за идею сжигаемый на костре, или Франциск Ассизский, избиваемый каменьями...