Тем не менее при первой же остановке какого-то городишки кавказец с лихо сползшей на левое ухо папахой предусмотрительно покинул пароход.
Если кому-либо пришла бы охота снять с кавказца папаху, то на левом ухе совсем легко было бы заметить свежую перевязку, сделанную неумелыми руками.
* * *
К вечеру неожиданно стало прохладно.
На небе появились тучи. Они становились всё темнее и темнее и наконец превратились в сплошное тёмно-свинцовое покрывало.
Было совсем темно. Море казалось чёрным, смоляным.
Пароход убавил ход. На мачтах разожгли разноцветные огни.
И ждали грозы и бури -- майской, жестокой, какая бывает только на юге.
Ждали не долго. Быстро пришла она -- огневая, свирепая, многошумная.
Где-то до жути близко над головами, сухо и резко разрывались громовые снаряды, всех оглушая. Каждый раз казалось, что непременно треснула мачта и вот-вот рухнет на палубу, разрушая всё на пути.