Маркс, в юношеской статье Манифест исторической школы права, подвергает критике сходные воззрения. "Историческая школа" немецких юристов была только специализацией общеромантического историзма. О Гуго, первоучителе "исторической школы", Маркс пишет: следуя его, Гуго, положениям, "...мы должны признать ложное за достоверное, раз только оно существует. Гуго -- скептик по отношению к необходимой сущности вещей и верующий по отношению к их случайным проявлениям. Он поэтому ничуть не старается доказать, что позитивное разумно. Он, напротив, старается доказать, что позитивное неразумно".
Маркс подчеркивает нигилизм романтической историософии, нигилизм защитников "старого порядка", лишенного перспектив.
Для них все идейные силы хороши,-- поскольку они традиционны. Оценка идеологических представлений с точки зрения просветительского "разума" решительно исключается. Идея прогресса изъята из романтического историзма, исторический процесс представляется плоскостно, стадия равна последующей стадии, в каждой эпохе фиксируется, задерживается вниманием только ее "консервативная сторона", в каждом факте важно только его бывшее значение, в современности -- следы и росчерки вчерашнего дня. В этом смысл "народничества" Арнима, его фольклорных изучений. Крестьянство важно для Арнима как противовес оппозиционному движению городов и бюргерской интеллигенции, оно прославлено для Арнима своей отсталостью, своими социальными духовными связями с отживающей общественной формацией. Крестьянство у него предмет социальной археологии, фольклор -- предмет идейной археологии. Однако все пережиточное, ископаемое, рудиментарное есть для Арнима возглавляющая сила современности, сила, которой надлежит подчинить остальные современные тенденции.
Политическое значение своей литературной программы Арним ясно сознавал:
"В этом вихре новизны, в этом мнимом и сверхскором насаждении рая на земле {Имеются в виду лозунги буржуазной революции.} во Франции угасли почти все народные песни -- еще до революции, которая, вероятно, потому только и стала возможна..."
"О боже! Где старые деревья, под которыми только вчера еще мы отдыхали? Где древние знаки твердых границ? Что с ними произошло, что происходит!" (О народных песнях).
В исторических романах, в новеллах Арнима обрели художественную форму его мистический "позитивизм" и "нигилизм". Основой фабулы служит фольклор, старый обычай, поверье, легенда.
Исторические представления, по Арниму, не имеют своего предмета, от которого они отделены, но сами они и есть этот предмет, тождественны с ним. Легенда не есть легенда о том-то и том-то; как говорит легенда, так в действительности и протекали исторические события. Историческое сознание равняется историческому бытию. Отсюда полная мистического цинизма фантастика повестей Арнима.
Методами реалистического зрелища Арним разрабатывает ирреальные сюжеты; абсурдов, которые получаются при этом, Арним не боится, он даже подчеркивает их: "верю, потому что абсурдно".
Изабелла Египетская была напечатана в 1812 г. Общий очерк фабулы взят из фольклора.