Ни рои танцовщицъ, мелькавшихъ какъ птицы,
Сиддарту развлечь не могли.
Но вотъ Ясодара спросила, тоскуя:
"О, мой повелитель ответь,
Ужели любовью своей не могу я
Холоднаго сердца согреть?"
И грустно ответилъ онъ: "О, дорогая!
Въ тебе вся услада моя,
Но сердце скорбитъ, что отрада святая
Не вечна во мгле бытия.