И это быль ты, - человекъ!?
И юный царевичъ спросилъ: "Неужели
Всехъ ждетъ этотъ грустный конецъ?"
- "Да, всехъ; - былъ ответь: - и на всехъ въ колыбели
Смерть свой возлагаетъ венецъ.
И тотъ, что лежалъ на костре и оставилъ
Такъ мало здесь после себя,
Онъ пилъ и смеялся, грустилъ и лукавилъ
И жилъ, наслажденье любя.
Но ветеръ подулъ; поскользнулся несчастный,