-- Эхъ, матушка, что на сплетни смотрѣть-то, ихъ не оберешься! Пожалуйте-ка лучше покушать, биточки вамъ приготовила, да лапшу, какъ вы любите.
Няня взяла Наташу на руки, какъ маленькаго ребенка, и онѣ пошли на верхъ.
II.
Исторія Василисы Николаевны Загорской, хотя и имѣла свою драматическую сторону, была самая обыкновенная, и не отличалась ничѣмъ отъ исторій тысячи другихъ женщинъ ея круга и рожденія. Она принадлежала къ хорошей семьѣ, выросла и воспитывалась частью въ Петербургѣ, частью заграницей. Мать ея, очень красивая, свѣтская женщина, мало занималась дочерью, предоставивъ ее съ ранняго дѣтства на попеченіе русскихъ и французскихъ гувернантокъ, которыя мудрили надъ ней и каждая на свой ладъ додѣлывала и передѣлывала ея воспитаніе. Восемнадцати лѣтъ ее стали вывозить въ свѣтъ, а черезъ годъ ее выдали замужъ. Бракъ этотъ не оказался счастливымъ; любви между супругами не было,-- одинъ женился, потому что представилась хорошая партія, другая вышла замужъ съ полнымъ равнодушіемъ,-- не вѣдая, что творила. Она очнулась, когда уже было поздно, когда судьба неразрывно связала ее съ человѣкомъ, образъ мыслей, характеръ и нравственное и физическое существо котораго были ей ненавистны. Сначала она возмущалась, плакала, рвалась вонъ; но потомъ все это застыло въ сознаніи безпомощнаго, безвыходнаго горя.
Загорскій былъ человѣкъ дюжинный, крайне сухой и эгоистичный. Онъ скоро понялъ, что въ лотереѣ супружества на его долю выпалъ неудачный номеръ, и предложилъ Василисѣ Николаевнѣ разстаться на неопредѣленное время, съ тѣмъ, чтобы она отдала въ его распоряженіе небольшое свое приданое, въ замѣнъ, чего онъ обязывался предоставить ей воспитанье дочери, родившейся въ первый годъ ихъ супружества, и выплачивать ежегодно извѣстную, весьма незначительную сумму на ея прожитье заграницею. Василиса Николаевна приняла предложенье, и разлука ихъ совершилась безъ всякаго шума, что, однако, не помѣшало людямъ, подобнымъ Елкиной, намекать на какую-то скандальную исторію.
Заграницей Загорская вела жизнь самую скромную; она жила въ полномъ уединеньи, не выѣзжала, никого не видала. Она провела зиму въ Гейдельбергѣ; дѣвочка ея заболѣла, какъ-то не поправлялась,-- ей посовѣтовали югъ; она собралась со средствами и поѣхала въ Ниццу.
Перемѣнивъ мѣсто жительства, она не перемѣнила образа жизни. Изъ многочисленныхъ ея знакомыхъ, находящихся въ Ниццѣ, она ни съ кѣмъ вновь не сблизилась. Она бывала въ русской церкви изрѣдка, не всякое воскресенье. Домъ, въ которомъ она жила, стоялъ въ глухомъ переулкѣ, не по дорогѣ ни къ кому и ни къ чему, такъ что и попасть къ ней было довольно трудно. Дни ея проходили тихо, мирно, одиноко. Иногда это однообразіе жизни наводило на нее тоскливую скуку.
"За то я свободна!" мелькнетъ у нея въ головѣ.
"Но, на что мнѣ эта свобода," опять задумается Василиса Николаевна. "Я веду жизнь затворницы; съ утра до вечера все тѣ же мелкія заботы, однообразныя занятія. Сижу я и вышиваю; черезъ часъ Наташа вернется изъ сада, прочту съ ней страницу въ букварѣ, потомъ чай, потомъ спать ее уложу, опять сяду за работу; въ девять часовъ няня начнетъ зѣвать; мы съ ней простимся; я возьму книгу, почитаю, а тамъ и сама лягу... И такъ сегодня... завтра... всякій день!... мѣсяцы... годы!... Какая цѣль всего этого? Какой смыслъ этой жизни? Наконецъ, жизнь сама, въ чемъ она выражается? Гдѣ ея интересы и задачи?.. Какое мое дѣло? Дочь воспитывать? Да это, покуда, не работа и цѣли окончательной я все таки не вижу. Вырастетъ дочь, выйдетъ замужъ, начнетъ жить своею жизнью, будетъ сама имѣть дѣтей, будетъ ихъ воспитывать, любить ихъ, въ свою очередь съ ними разставаться... И такъ, поколѣнья за поколѣньями исчезаютъ, какъ листья, что вѣтеръ срываетъ съ дерева и уноситъ. Какъ мало значитъ судьба одного человѣка въ безконечной вереницѣ поколѣній! А все таки какъ-то хочется жить, что нибудь дѣлать -- подняться на ноги, не двигать безпомощно подъ давящимъ гнетомъ обстоятельствъ. Но какъ? За что ухватиться? Какъ взяться за жизнь, чтобы заставить ее быть полезной и счастливой?
Воротясь изъ церкви, она сидѣла послѣ обѣда, съ книгой у камина. Наташа бѣгала въ саду. Ничѣмъ не прерываемое молчаніе, какъ затишье, царило вокругъ нея. Раздался звонокъ у входной двери. Няня пошла отворять; Василиса Николаевна услышала незнакомый голосъ; послѣ недолгаго разговора дверь опять затворилась и все утихло.