-- Что же дѣлать!... Вы были съ ней счастливы... И за это благодарите судьбу.
-- Благодарю, матушка, благодарю. Но больно-то какъ... Жалко. Тутъ-то какъ наболѣло...
Онъ ударилъ себя въ грудь.
-- Вѣдь двадцать восемь лѣтъ мы прожили съ ней въ ладу да въ согласіи! Дурного слова я отъ нея не слыхалъ. А теперь, вонъ она лежитъ, моя голубушка!...
Онъ припалъ къ землѣ съ рыданіями и началъ креститься.
-- У васъ никого нѣтъ здѣсь родныхъ или знакомыхъ? опросила Василиса.
-- Есть добрые люди, на похоронахъ вотъ были, да я ихъ мало знаю. А родныхъ нѣту. Жду шурина съ невѣсткой изъ Петербурга. Депешу прислали.
Онъ полѣзъ въ боковой карманъ, чтобы достать телеграмму, но не нашелъ, а намѣсто ея вытащилъ лиловый фуляровый платокъ, съ желтыми разводами и сталъ имъ утирать глаза.
-- Вотъ пріѣдутъ, вамъ будетъ не такъ грустно, сказала Василиса.
Онъ только вздохнулъ и не отвѣтилъ.