-- Такъ вотъ что, поѣдемте ко мнѣ, хотите? Вы у меня посидите, успокоитесь; можетъ быть, тогда вамъ не такъ тяжело будетъ воротиться домой.
-- Благодѣтельница вы моя! вскричалъ старикъ и схватилъ ея руку. Да воздастъ вамъ Господь! Истинно христіанское дѣло вы дѣлаете. Одинъ я пропалъ бы, съ ума бы сошелъ.
-- Такъ поѣдемте.
-- Сейчасъ, матушка, съ ней только прощусь.
Онъ всталъ на колѣни, размашисто крестясь и шевеля губами, и началъ класть земные поклоны. Василиса отвернулась, и, покуда онъ молился, подошла къ маленькой дѣтской могилѣ и сорвала съ нея нѣсколько цвѣтовъ.
Внизу ждала коляска. Василиса посадила съ собою старика, и они поѣхали по мягкой, немощеной дорогѣ, извивающейся красной полосой между огородами и садами.
-- Вотъ мы и дома, сказала Загорская, входя съ своимъ спутникомъ къ себѣ въ гостинную. Вотъ вамъ кресло, Антонъ Степановичъ (онъ дорогой отрекомендовался ей: Антонъ Степановичъ Бѣлкинъ, отставной капитанъ Ширванскаго полка). Садитесь, отдохните. А это моя няня. Она васъ чаемъ напоитъ. Пожалуйста, няня, поскорѣй.
-- Сію минуту, матушка. Самоваръ кипитъ.
Василиса пошла въ свою комнату снимать шляпку.
Марфа Ильинишна принесла чайный приборъ, разставила чашки и подошла къ старику, который сидѣлъ въ креслѣ, опустивъ растерянно руки и свѣсивъ голову на грудь.